Молодковец Станислав Витальевич, 1976 г.р., Москва. Часть 1

@Инф.: Молодковец Станислав Витальевич, м., 1976 г.р., Москва. Соб.: Ахметова Мария Вячеславовна. Дата записи: 30.03.2018. Язык: русский. Аудиофайл: 000038

 

Личные данные

[Даешь ли ты согласие на то, что твои тексты будут в открытом…]

МСВ: Да, конечно, даю согласие, да.

[Супер. Значит, ты у нас года рождения какого?]

[1976-го].

[Родился в Москве?]

МСВ: Нет, я не в Москве родился. Я родился в городе Днепропетровске, Украина. В Москву я переехал в возрасте 10 лет, то есть в [19]86-м году.

[В этот район сразу?]

МСВ: Нет. Я изначально жил в Москве в центре, в доме, который построило Министерство среднего машиностроения. Это была тогда набережная Максима Горького, ныне Космодамианская, 4/22, корпус Б. Это такой красивый красный сталинский дом с башней, который находится ровно напротив высотки на Котельнической набережной, только с другой стороны. Собственно, и школу я закончил там в Замоскворечье. Тогда это была улица Осипенко. Наша школа находилась на Садовнической набережной на острове Замоскворецком.

[А сюда когда приехал?]

МСВ: Сюда я переехал, по-моему, это конец был [19]89-го года. Или [19]90-го. Как-то так. Может, [19]90-91-й, вот так вот. Я в школе еще учился.

ЗИЛ. Промышленный район. Рабочие ЗИЛа из Татарстана («казанцы»). Драки

МСВ: Школу я центральную заканчивал, 518-ю. А сюда когда мы переехали, тут коммуналку расселили, мы заняли квартиру расселенную в соседнем подъезде. Вот в этот дом. Это был абсолютно промышленный район тогда. Тогда ЗИЛ работал за нашим домом в ту сторону, в сторону Дубровки, Шарикоподшипниковской улицы. Потому что наша улица 1-го Машиностроения, она соединяет, она перепонка между Велозаводской и Шарикоподшипниковской. В ту сторону вместо того нынче построенного комплекса дорогущего, «Дубровская Слобода», там стояли общежития, и в них жили, в зависимости от времени года, от заезда, в них жили те люди, которые работали на ЗИЛе, которых сюда привозили как рабочую силу. Очень часто там жили ребята из Казани, из Татарстана, которых называли «казанцами». Они тут бесчинства всякие устраивали.

[Как, в смысле?]

МСВ: Один раз я возвращался из школы достаточно поздно, а они шли с ЗИЛа, с проходной, с работы мимо метро «Автозаводская». И устроили реально резню. Ну я не знаю, у них какие-то свои разборки были. Это еще советские были времена. Там порезали, кровь я видел на асфальте, причем много очень. УАЗик милицейский по газонам ездил и кричал в рупор «Всем расходиться!» там и так далее. В общем, бывали такие моменты горячие, но в общем и целом в советские времена ту так, если не считать вот этих ребят, то район спокойный был, только что грязный.

Симонов монастырь. Лизин пруд

Вообще про район я могу чего рассказать? На самом деле, район, как ни странно, очень с интересной историей. Это вот в советские годы район был промышленным, промышленной такой точкой на карте Москвы, одной из, наверно, а изначально… Тут находится Симонов монастырь, тут находился там, где сейчас возле выхода из метро «Автозаводская», где сейчас стоит обувной центр, а раньше это было высотное здание, это КБ завода «Динамо», там находился Лизин пруд знаменитый. Бедная Лиза в котором утопилась.

[Извини, я перебью. Эту информацию вы знали про то, что Лиза утопилась или уже потом из интернета прочитали?]

Это, на самом деле, скорее, уже позже сильно. То есть когда тут начали общаться…

Дом на ул. 1-я Машиностроения, в котором живет информант, его история, бывавшие в нем знаменитости

МСВ: Я на самом деле очень долгое время ни с кем не был знаком во дворе. Потому что такой как бы рабочий район. Народ как-то кучковался, но я в общем не вхож был в эти компании. А потом как-то со временем начали знакомиться и там случайно я помню, шел вечером с какой-то встречи дружеской, в общем, конечно, навеселе, как это бывает иногда, и услышал, что кто-то стихи читает. Я подошел, познакомились с разнообразным народом интересными, который здесь живет, и оказалось, что этот дом, который я всегда считал домом ЗИЛовским исключительно, что у него более глубокая и богатая история, нежели, так сказать… Это я знал изначально, что дом строился, первая очередь дома (это он такой буквой Г длинной), вот первая очередь дома построена в середине [19]30-х, то есть там [19]36–37 годы, а оставшаяся часть строилась вплоть до [19]39-го, в которой мы сейчас находимся. И вот та первая часть, как потом оказалось, как свидетельствуют воспоминания Саши Соколова, который написал «Школу для дураков». Он жил в той части дома, в первой.

[В этом доме?]

МСВ: Да. Тут вообще много интересных моментов с этим домом связано. Там жил Саша Соколов с родителями, та часть дома была до войны отдана комсоставу Генерального штаба. То есть там жили офицеры Генерального штаба, разные совершенно, в том числе и разведчики. Их всех потом дружно расстреляли, насколько я знаю, может, не всех, но очень много людей уехало в неизвестном, точнее, очень даже известном направлении. А что касается дальше, действительно, тут в этом доме, ну вообще по этой улице, есть несколько домов, в которых жило очень много сотрудников ЗИЛа. Но у нас жили не самые большие ЗИЛовцы, самые большие жили туда, ближе к Новоостаповской улице, там такой дом-памятник конструктивизма есть, а в нашем доме жил, наверно, средний инженерный состав. Кстати, наш дом интересен, ну это уже совсем свежая история, можно сказать, история моего детства, тут в [19]80-е годы часто бывал, например, Александр Башлачев, потому что тут жила его подруга, и он тут концерты давал.

[Ого, а ты был или просто слышал?]

МСВ: Кстати, это правда. Я потом узнал случайно совершенно. Причем тут не только Башлачев был, тут вообще практически побывал весь русский рок. У меня есть такой приятель, у которого есть старший брат и который очень большой был такой фанат и сподвижник русского рока, и к нему приходили в гости все, включая Виктора Цоя, то есть тут побывали все, кому не лень. И до сих пор приезжают, и «Аукцион», и… Я знаком с некоторыми ребятами. Кто же еще там был? И «Чайф», и… Я даже сейчас не перечислю все группы, но очень много тут людей было.

[То есть тут устраивались квартирники?]

МСВ: Да-да. Тут были квартирники. «Сплин», вот вспомнил. Из свежих. «Наутилус» — не знаю точно. Но вот Башлачев — да. А, вот Гарик Сукачев, тут про него много историй есть.

Архитектура на ул. 1-й Машиностроения, дом № 9 («девятка»)

МСВ: Что еще в этом районе? Этот дом, в котором мы сейчас сидим, он на самом деле является элементом недостроенного комплекса зданий. То есть до войны это планировалось так, что вот этот дом, и напротив него должен был быть такой же симметричный дом с другой стороны, и вот это всё должно было быть огромным-огромным сталинским двором. Тут даже в середине раньше были фонтаны. Конечно, девушки с веслом не было, но, по-моему, был какой-то пионер с трубой.

[Это во дворе у вас стоял?]

МСВ: Во дворе у нас был.

[Ты помнишь, да?]

МСВ: Это я помню. Но это было не у нас во дворе. Просто нашим двором мы называем вот этот пятачок, а реально нашим двором должно было быть всё вплоть до Велозаводского рынка, то есть это должна была быть огромная территория. Просто когда 9-й дом строили пленные немцы после войны, и вот эти соседние дома, а этого всего не было, то есть был огромный-огромный такой квадрат. Должен был быть зеленый весь, и там всё должно было быть расписано.

[А вот эти пленные немцы, там не рассказывали, что они строили специально в виде свастики? Не слышал такое?]

Такого не слышал. Тут планировка вся такая, тут вот «девятка» просто буквой «С», квадратом незавершённым, 11-й дом он тоже такой Г-образный. Это уже послевоенные постройки.

Велозаводский рынок. Магазины

МСВ: На самом деле Велозаводский рынок, кстати, раньше был не там, где он сейчас находится, а вот он был вот с этой стороны, со стороны Ленинской Слободы он был, вот здесь, напротив.

[А вы ездили туда?]

МСВ: Когда мы были, он был в своем нынешнем месте.

[А где вообще вы отоваривались?]

МСВ: Отоваривались? Да вот на Велозаводском рынке и вот на Автозаводской улице, здесь магазинов была уйма в советское время: тут была «Диета», «Рыба», потом какой-то гастроном какой-то точно, ну и по старой памяти на «Новокузнецкую» ездили, конечно.

[Потому что там жили?]

МСВ: Потому что жили и потому что известно было, какие магазины там, да. В общем, да, тут большой магазин был «Диета», и рыбный был большой. Кулинария еще какая-то была

[А на рынке что было, чего нигде больше не было?]

МСВ: Да нет. Обычный на самом деле советский колхозный рынок, на котором продавалось всё, начиная от картошки, заканчивая зеленью и всякими фруктами, овощами обычными, рядовыми. Конечно, в постсоветские времена появилось всякое разнообразие неимоверное.

[То есть никаких особенных продуктов, за которыми специально ездили?]

МСВ: Молоко, мясо, овощи. Рыба если, то обычная была, которую в Подмосковье ловят. Рынок такой был, не очень ухоженный, на самом деле. Школа была, номер только забыл, меня туда, кстати, хотели перевести, но я отказался. Не захотел переходить из той школы, где я учился, из 518-й, в эту, то ли 516-я, ее развалили, она возле рынка была. Старое здание было. Еще был детский сад, его тоже развалили, сталинской постройки. Сейчас там новый стоит на его месте.

[Это где?]

МСВ: А это вот за 9-м домом. В этом большом дворе всё, что я описываю. Вообще вот этот дом, его видно на немецкой аэрофотосъемке [19]42-го года, ее можно найти в Сети, этот дом виден. И видно, как строили станцию «Автозаводская». Она тогда была завершающей на Замоскворецкой ветке. Чего еще интересного тут есть такого.

Симонов монастырь. Могилы Осляби и Пересвета

[А вот монастырь, он вас как-то интересовал, привлекал?]

МСВ: Ну, конечно, естественно, потому что там же, ну как, это же такое место… Он, конечно, разрушенный. Там, кроме монастыря… В советские времена я тогда это не мог оценить, меня конструктивизм тогда не очень сильно интересовал. Там два очень интересных места рядом. Собственно, одно из-за другого погибло, по большому счету. Монастырь в большей части разрушен, потому что построили ДК «ЗИЛ». ДК «ЗИЛ» — это такой памятник конструктивизма стопроцентный. И очень большой, помпезный. Но интересный, конечно, сейчас это всё по-другому смотрится. Монастырь — да, но он в советские времена был немножко такой заброшенный, там какие-то мастерские художественные были, еще что-то. Но его потихоньку восстанавливали. Собственно, и сейчас Симонов монастырь восстанавливают. А еще была интересная штука, это я помню еще с советских времен. Тут есть церковь, только я не помню ее название, к сожалению, но смысл в том, что эта церковь находилась аккурат посреди завода «Динамо». А завод работал, и он был режимным, закрытым заводом, потому что они двигатели производили для всего, для подводных лодок, электрические, еще для чего-то. И к этой церкви сквозь эти цеха гремящие, шумящие и так далее был сделан крытый переход. Территория церкви внутри завода была выгорожена. И к ней шёл через эту преисподнюю заводскую, вокруг металл, всё это гудит, шипит, звенит, грохочет, и ты идешь. Доходишь, соответственно, там далее переход заканчивался, был такой пятачок небольшой, то, что сейчас есть вокруг церкви. Там кладбище есть. В этой церкви (но это я, кстати, недавно узнал) тут же есть Ослябинский и Пересветов переулок, потому что на территории этой церкви похоронены Ослябя и Пересвет. Еще там похоронен русский композитор Алябьев, который про соловья написал. Чего еще интересно?

[А церковь действовала тогда?]

МСВ: Да. Действовала.

[И туда ходили?]

МСВ: Да-да, она действовала. Вот монастырские церкви тогда не действовали, сейчас действуют, сейчас там приход есть. Правда, это церковью можно назвать с натяжкой, она такая очень нестандартная. А та — такая классическая церквушка. Только она была без колокольни совсем. Колокольню разрушили в [19]30-е годы, насколько я знаю.

[Может быть, слышал, туда за специальными святынями, какие-то иконы почитаемые были или это было неинтересно?]

МСВ: Нет. Просто туда люди ходили, в районе больше церквей не было, соответственно, народ ходил туда. Там действительно захоронения двух монахов этих святых, оно есть, и к ним люди ходят, как к святыням.

[Вот именно к монахам, им поклоняются?]

МСВ: Да, к Осляби и Пересвету. Силы попросить, еще чего-то.

[Да?!]

МСВ: Да, да. Есть такая история.

[Это было и в советское время или только сейчас?]

МСВ: Нет, они там всегда лежали.

[А вот ходить к ним стали, просить силы?]

МСВ: Я думаю, что и в советское время это было. Просто я как-то не акцентировался в советские времена, не особо интересовался этой историей конкретно. Я совершенно случайно узнал о том, что они там похоронены. Я думаю, что такое Осляби, Пересветов переулок? Мне говорят: «А ты что, не знаешь, что у нас район славен тем, что они тут лежат, герои Куликовской битвы?». Я был очень удивлен.

Улица Ленинская Слобода. Лизин пруд. Бывшее здание станции Лизино. Железнодорожные линии

МСВ: Тут еще история интересная есть про этот район. Кроме этой церкви связана как раз больше с этим Лизиным прудом, про который я узнал недавно, может, лет 10 назад. Тут периодически водят экскурсии по району. Есть у нас женская консультация и станция «скорой помощи». У них такие здания, которые с моего приезда в этот район вызывали несколько такое недоумение, потому что здание нехарактерной для подобного учреждения архитектуры. Они явно конца XIX — начала XX века. Такие кирпичные, скорее похожи на вокзал, не вокзал, что-то такое, но точно никакая не больница, не медучреждение. Оказалось, что это действительно бывший вокзал станции Лизино. Я просто случайно узнал от знакомых, рассказывали, что это вокзал, тут была ветка, и это была станция Лизино. Ходят такие легенды, что эта ветка шла… У нас есть проезд между домами, вот наш дом заканчивается, там такая широкая дорога идет внутридворовая между нашим домом и девятым, там железная дорога шла. Ее просто потом убрали. Тут много железнодорожных веток запущенных таких, старых. Была ветка, которая шла на завод «Динамо», была ветка, которая шла на ЗИЛ, естественно. В советские времена, кроме того, что тут грузовиков была куча, тут было реально много действующих переездов железнодорожных, поскольку машин меньше было, но все равно возникали заторы из-за того, что поезда иногда шли грузовые с металлом, еще чем-то. Сейчас этого нет.

[Детки не цеплялись к нему?]

МСВ: Там следили, там переезды были такие, там дяденьки стояли, следили за тем, чтобы никто ничего.

[Милиция?]

МСВ: Нет, не милиция. Железнодорожные рабочие. Да я думаю, пацаны, конечно, ездили.

Криминальные личности в районе. Володя Тюльпан. Бывшие зеки. Бандитские места: кафе «Баязет». Злачные места. Сауны

Вообще у нас район славится не только своими достопримечательностями, но и тем, что он же рабочий такой, у нас тут криминального контингента хватало тоже.

[Когда?]

МСВ: Да всегда.

[Обычная шпана или какие-то авторитеты?]

МСВ: Авторитет у нас, кстати, недавно умер. У нас через дорогу, вот там, где находятся на первом этаже рестораны, кстати, тоже интересный дом, таких в Москве два. Архитектор (забыл фамилию), но он известный, отличается, там рельефные камни сделаны на фасадах большие, он довоенной постройки. Смысл в том, что в этом доме внизу там сейчас рестораны находятся: «Тануки», еще что-то. В этом доме буквально до недавнего времени, вот он умер буквально недели две назад, жил, такой был известный авторитет дядя Володя Тюльпан. Местная достопримечательность.

[Его прямо знали в районе?]

МСВ: Конечно, да.

[А чем он был известен?]

МСВ: Он такой вор в законе. Нет, он не коронованный, он был просто вор в законе, то есть он принципиальный дядька очень. Он чистый вор, то есть ничего такого. Но его тут знали все. С ним всякие истории были смешные связаны.

[Например?]

МСВ: Например, как-то раз дядя Володя… ну, сейчас уже можно рассказывать… Ну он сам эту историю рассказывал. Правда, я ее не сам слышал, а от друзей. Но пересказ был такой прямой. Пошел, значит, на Автозавод, ну, к «Автозаводской» какие-то вопросы решать. Что-то купить ему нужно было, то ли в аптеку, то ли в магазин. И видит, рядом с выходом из метро на скамейке лежит пассажир, и у него торчит барсетка. Ну, дядя Володя, конечно, профессионально смотрит: пассажир не местный, значит, можно и поработать. Подошел к пассажиру, потрогал его: типа, просыпайся, мол, мужик. Он не просыпается. Он его ее раз потрогал-подергал. Не просыпается. Ну, дядя Володя решил, что ладно, сейчас дела порешает, если выйдет, он будет дальше продолжать лежать, тогда уж точно надо, сам бог велел. Ну, в общем, сходил, что-то купил, выходит, лежит пассажир. Он к нему подходит, еще раз побудил-побудил. Тот не просыпается. Он, значит, взял барсетку у него и стрельнул. [Присвистывает.] Тут же его схватили, значит, наручники одели. Привели в местный околоток там Южного округа. РОВД. Приводят, там начальник такой: «Ой, блин, ну зачем вы Тюльпана привели? Тюльпан, ты что, идиот? Мы на живца ловим какого-то залетного. А ты чего? Уведите его! Уведите, уведите его! Ты что, делать тебе нечего?». Тот говорит: «Начальник, пассажир лежит, я его будил, будил…». «Он, — говорит, — специально обученный. Изображает пьяного. Успокойся». Говорит: «Я его будил, будил, он не будится. Левый какой-то, явно не наш, значит, можно поработать. Ну, я у него барсетку и взял». Дядька смешной был.

[А его хоронили…]

МСВ: Хоронили, ну как… Ну, на самом деле он многим людям тут [помог]. Особенно из бывшей шпаны. Он, наверное, и здравые, хорошие вещи делал, ну, в общем, как все авторитетные ребята. Но я знаю, что ребят много собралось на похороны. Даже из моих знакомых кое-кто был. Кстати, очень бандитское место на Ленинской Слободе раньше было. Сейчас-то нет, конечно. А раньше 100% бандитская точка была — кафе «Баязет», там все время приезжали очень авторитетные люди, терли терки и так далее. Периодически там что-то случалось.

[Поножовщина?]

МСВ: Думаю, и не только. Могли и убить кого-нибудь, наверно. Я знаю, что периодически что-то такое было. Кстати, по диагонали от него, с другой стороны Ленинской Слободы в [19]90-е годы была пекарня-булочная, короче, эта пекарня-булочная несчастная, ее поджигали, горела раза два точно, а потом она в конце концов сгорела так, что ее не восстановили. Сейчас там частная территория.

[То есть район был неспокойный?]

МСВ: Начало [19]90-х — это уже совсем другая эпоха. В [19]80-е, думаю, было так, болото болотом.

[А в [19]90-е?]

МСВ: В принципе, в [19]90-е годы… да нет, нормально. Ну как, гулять вечером можно было. Летом уж точно. Зимой — не знаю. Да, наверное, тоже. В плане безопасности? Ну, наверно, он, кстати, стал даже поспокойнее где-то, опять-таки.

Больница тут 13-я, вот рядом с больницей там рядом много злачных местечек, где народ кучковался.

[В смысле, кабаков?]

МСВ: И кабаки были, и всякие сауны подземные и так далее.

[Подземные сауны?]

МСВ: Да, интересная часть истории. Тут под районом есть большая сеть бомбоубежищ, которые между собой связаны. И они находятся не всегда и не только под домами, они находятся еще и под дворами. У нас весь двор, под домом — это огромное газоубежище. Построено, естественно, до войны, перед тем как дом начали строить. Раньше, мне рассказывали ребята, что они доходили в [19]80-е годы по сети переходов аж туда, в сторону стадиона «Торпедо». Это такая сеть была. И их тут много, этих бомбариков. Они как-то между собой связаны все. И вот рядом с 13-й больницей во дворах тоже есть эти подземные сооружения, укрытия. Я не знаю, сейчас она существует ли, но в [19]90-е она появилась, активно работал. Посреди двора такой оголовок стоит, вход как в погреб. Сауна «Боцман». Ну и народ там гусарил по полной. Кстати, у нас во дворе есть два дома, тут очень много бывших заключённых живет. Соответственно, тоже тут иногда они откалывают.

[Типа пьянчуги?]

МСВ: Бывают и пьянчуги, и наркоманы, разные. Выражения интересные возникают, например: «Ливер, я тебя вскрою!».

[Это они так разговаривают?]

МСВ: Да. «Желудок… а, чё, желудок пошел».

[Это у них кликухи такие?]

МСВ: Нет, кликухи там обычные: Тракторист, Тюльпан, Профессор. Разные там. А это у них просто такой, ну как бы они разговаривают на своем языке. Не все, кстати. Не всегда. Но все равно какие-то словечки интересные проскакивают.

Архитектура района

[А вот какие-то выдающиеся, интересные здания, вот ты некоторые называл конструктивистские, а еще что-то было интересное?]

МСВ: Вот где дядя Володя Тюльпан жил, вот этот вот дом через дорогу, где сейчас рестораны находятся, вот он известный архитектурный памятник, я просто архитектора не помню. Потому что таких домов в Москве всего два. Здесь и еще в одном месте, тоже в центре. С такими рельефными… как камни крупные на стенах сделаны. Он интересен еще тем, что, например, в этом доме потолки высокие, а там, хотя это сталинка настоящая, там потолки значительно ниже. Он другой. На нём окна меньше, они такие квадратные. Тут окно больше прямоугольное. Оно в высоту… высота больше, чем ширина. А там окна квадратненькие. Хотя первый этаж высокий. Фасадных домов много партерных. Вот 11-й дом партерный, дома, которые вдоль бульвара, вдоль Автозаводской улицы идут сталинские, они тоже достаточно известные.

[А вот всякие скульптурные элементы, типа скульптурки, памятники?]

МСВ: Сейчас скажу. Дом, где жило самое высшее руководство ЗИЛа, по слухам, которое угол Велозаводской и Новоостаповской улицы, который памятник конструктивизма, там анфилада дворов, дома эти очень похожи, они все сталинки, но в конструктивистском стиле, довоенном, построены. И там стояли скульптуры тоже. Кстати, в нашем дворе эпизод снимали, а в том дворе снимали довольно приличный кусок клипа Митяева «Лето — это маленькая жизнь». Там вот как раз девушка с веслом, по-моему, стояла, комсомолка, и мальчик-пионер то ли с трубой, то ли как-то так. Они еще на моей памяти стояли.

[А сейчас нет?]

МСВ: Они начали обваливаться, осталась только арматура, в общем, короче, это всё ликвидировали.

НПО «Комета»

[А вот такие сооружения, которые там ходили, что-то потирали, ну вот как сейчас модно, тут есть такие?]

МСВ: Такого не было ничего.

[Или сейчас?]

МСВ: Нет, я не знаю. Ну даже, честно говоря, такого, чтобы очень уж эпохального — да нет, пожалуй что нет. Дело всё в том, что здесь очень много поменялось. Очень много. Во-первых, «Комета» поменялась.

[Какая «Комета»?]

МСВ: НПО «Комета». Перед нами комплекс огромный. Это такой почтовый ящик, еще с советских времен, он и остался почтовым ящиком. Тут всё поменялось, тут много чего снесли. Потом за «Кометой» со стороны Дубровки очень много домов снесли и построили панельки современные.

Ассирийская церковь. Ассирийская диаспора. Вьетнамская диаспора. Вьетнамские рынки

Там, кстати, есть еще одна церковь, но она современная, и она не православная, она ассирийская. Божьей Матери или чего-то такое. Современная. Из красного кирпича построен такой собор в виде крепости маленькой.

[Ассирийцы сюда приезжают?]

МСВ: Тут, оказывается, диаспора живет. Только со стороны Третьего кольца. Короче, в этом районе диаспора живет ассирийская.

[Что про них известно вообще, чем они занимаются?]

МСВ: Они очень закрытые. Я знаю, у моего друга была подружка в одно время, она была ассирийка, но она была просто преподавателем в школе, язык преподавала.

[То есть, у них нет каких-то специальных профессий?]

МСВ: Думаю, может, в советские времена что-то подобное было. Сейчас нет. Она просто тут живет. Она говорит, что тут много живет ассирийцев. Еще тут жили всегда вьетнамцы. Точнее, как всегда. Они жили после развала СССР. ‹…› Жили в этих общагах ЗИЛовских. После развала, когда ЗИЛ уже начал хиреть потихонечку. Рынок на Дубровке еще не был таким огромным, как сейчас, но он уже был, и там очень много было вьетнамских магазинчиков, и они жили в этих общагах.

[А что там продавали?]

МСВ: Всё, что угодно. Начиная от продуктов, и до сих пор там есть магазины продуктовые вьетнамские, мы туда ходим. Там замечательный рис можно купить хороший, и дешево относительно, и всякие продукты нестандартные. Кафе там есть такие. Настоящие вьетнамские, в которых вьетнамцы едят. Вообще на рынке они много чем торгуют. ‹…› Это же кусок Черкизона сюда перебрался. То, что было раньше Шарикоподшипниковским заводом, КПЗ, оно закрылось, сейчас там офисный центр «Объединенная подшипниковая компания», ОПК находится, но эти цеха все переоборудованы под торговлю. И там вот этот «Мир шуб» и китайских подделок.

Поговорки и фразеология, связанные с районом и ЗИЛом

[А жителей района как-то называли?]

МСВ: Вообще ребята, все мои знакомые — местные, принято как говорить? «Я с Автозавода», или «мы — зиловцы», или «полирнуть по-зиловски».

[Это как?]

МСВ: Это значит, что водку запить пивом обильно и на следующий день… Но это по-зиловски. Чтобы на следующий день вообще никак, не встать. Вот такие выражения. Но всё вокруг ЗИЛа крутится.

[А «заводские»? Не слышали?]

МСВ: Нет. Причём не «по-динамовски», вот именно «по-зиловски».

Стадионы, местные спортсмены. Фанаты

А, вернулись к ЗИЛу. Команда «Торпедо» ведь, стадион «Стрельцово» сейчас называется. Я говорю про то, что я знаю, в нашем квартале живет несколько известных футболистов, которые начинали свою карьеру в команде «Торпедо», потом переходили куда-то или сохраняли свои позиции в «Торпедо», но такие достаточно известные.

[А по фамилиям?]

МСВ: Я в футболе-то не очень разбираюсь. Но в лицо я знаю этих людей. Многие уже в преклонном возрасте, но некоторые пока даже и тренируют, и бегают. Тут много. Если на стадионе «Торпедо» игра, то у нас в районе всё, жизнь замирает.

[То есть весь район пошел…]

МСВ: Я бы сказал по-другому. Что все в какой-то степени, ну, в некотором напряжении. Ну, не все…

[Почему?]

МСВ: Ну потому что фанаты. Тут толпа иногда бывает такая идет к метро после игры, что, в общем, весело, особенно когда они собираются друг против друга. Играет там, к примеру, «Торпедо» против «Спартака» или ЦСКА против… Я не знаю, разные матчи бывают. В зависимости от того, что… Тут на том месте, где ЗИЛ раньше был, построили «ВТБ Арену» хоккейную, так теперь у нас вообще веселье: с одной стороны стадион, с другой стороны хоккейный стадион. И тут народ…

[И фанаты дерутся?]

МСВ: Ну, бывает, безобразничают. Скорее, не дерутся, а просто там орут что-нибудь или какую-нибудь ерунду делают. Тут сразу закрываются все магазины, которые торгуют спиртным, на всякий случай, от греха подальше.

[Это всегда было?]

МСВ: Ну, это скорее уже ближе к [19]90-м, то есть в [19]90-е. По крайней мере, те, которые вот там были, даже когда была эта стихийная торговля, там это всё…

[А где была стихийная торговля?]

МСВ: Ну, в [19]90-е, в начале [19]90-х, когда всякие ларечки стояли кооперативные. Даже в [19]90-е годы там, по-моему, всё исчезало.

Неофициальные микротопонимы: «Слобода», «Шарик», «Велозавод», «Лежачий небоскреб», «Девятка», «Машинка»

[А есть у вас какие-то неофициальные названия улиц, зданий?]

МСВ: «На Слободе». Кто как говорит. Ленинскую Слободу — «Слободой» просто называют. Велозаводскую — Велозаводом иногда называют. Потому что вот эта «Комета» нынешняя — это Велозавод бывший, это довоенная история еще.

[То есть торговый комплекс «Комета» раньше…]

МСВ: Это не торговый комплекс. НПО «Комета», которая, вот этот почтовый ящик, это раньше был велосипедный завод. Тут, кстати, есть шиномонтаж, старый-старый, еще с советских времен, по-моему, остался, у которого над зданием огромное велосипедное колесо. Оно там я не знаю, сколько лет уже, наверное, сколько мне.

[А вот дом на Тульской, такой длинный.]

МСВ: Его называют «Лежачий небоскреб».

[А у вас такие есть?]

МСВ: Нет. У нас таких нету. Хорошо бы Борю, моего друга еще спросить. Он тут с самого рождения живет, он больше знает, чем я. По-моему, ничего такого нету. Я не знаю, у нас называлось так. Девятый дом назывался «в девятке». «Мы пошли там к девятке». 11-й — одиннадцатый, так, по номерам. Мою улицу Машиностроения, ее »Машинкой» называют. Да, да, да. Вторая Машиностроения, на ней жилых домов не было практически никогда, наверно, никогда и не было, это промзона в чистом виде, а вот это вот — «на Машинке», да. «Ты где живешь?» — «На Машинке».

Репутация жителей района, локальное самосознание

[А не было соперничества между ребятами из разных районов?]

МСВ: Автозаводские, конечно, даже до сих пор говорят: «Мы же ЗИЛовские, мы же ЗИЛовцы, мы не какие-то фуфелы». Как мой приятель недавно сказал, он мне просто написал: «Мы же не какие-то фуфлогоны из Медведково, мы же ЗИЛовцы, с Автозавода, у нас все должно быть круто».

[Раньше район на район, драки и прочее?]

МСВ: Были такие, да, мне рассказывали. Но это, скорее, в большей степени связано с этими приезжими, которые приезжали на ЗИЛ работать. Я вот, кстати, не знаю, хорошо бы, интересно, кстати, спросить. Можно потом будет уточнить. Я спрошу ради интереса, а когда-нибудь было, чтобы с этими «казанцами» кто-нибудь схлестывался из местной шпаны. Интересный вариант, да. Возможно, такое и было. Но я знаю, что «казанцы» с удовольствием друг дружку резали и так, без всяких местных. Там, по-моему, им хватало внутренних противоречий.

Экология в районе. «Шарик» — Шарикоподшипниковская улица. Границы районов. Особенности жилых домов и квартир

[А экология? Все-таки обилие заводов.]

МСВ: Она всегда паршивая была. Тут всегда было очень пыльно, к сожалению. Вообще наш дом, в котором мы сидим, он изначально был таким очень угрюмым, он мне дико не понравился. Квартира хорошая, а дом мне не нравился изначально, потому что был серого цвета. Как у меня на моей нынешней работе говорят, concentration camp. Серый, серый такой, совершенно грязно-серый. Потом это вот уже середина [19]90-х была, когда его отчистили и покрасили в бежевенький. Это уже весёленький цвет. Но старый цвет можно увидеть, если обойти дом с той стороны, там фасады не покрасили, и он остался серого цвета.

[Не обсуждали, что тут особенно фиговая экология и как-то это влияет на жизнь, на людей?]

МСВ: Экология тут действительно фиговая, она всегда была фиговой. Раньше просто заводы все работали, поэтому было плохо. И машины ездили грузовые. А сейчас как бы всего меньше стало, но машин стало больше. Поэтому одно скомпенсировало другое. Третье кольцо, вот эти магистрали, Велозаводская, которая переходит в Андропова — одна из очень загруженных магистралей, плюс вот эти улицы все периферийные, «Шарик», который идет на Южный порт.

[Шарик — это что?]

МСВ: Шарикоподшипниковская, она же Дубровка. Кстати, «Шарик», да. Вот это Автозавод, а то — «Шарик».

[Это улицы так называют или районы?]

МСВ: Это называют, скорее, район. Но он в составе одного района, просто это как бы кусочки.

[Ты мне можешь объяснить, как ты себе представляешь, каковы границы Автозавода и границы Шарика?]

МСВ: Вот мы еще в Автозаводе. А вот ближе к концу нашей улицы, окрестности бывшей улицы Шарикоподшипниковской и нынешней Дубровки, точнее, она с этой стороны Шарикоподшипниковская, она Дубровкой туда, ближе к центру становится, это «Шарик».

[А где границы у них примерно?]

МСВ: Наверно, возле спортшколы, которая в конце нашей улицы находится. Начиная с нее, но после вот этого дома. Сложно сказать. Никогда такого не было, чтобы прям была такая четкая граница. Наверно, после общаг бывших, ближе к той части. «Где живешь?» — «На Шарике».

[А еще что-то тут есть такое?]

МСВ: Даже не знаю.

[Автозавод начинается где-то здесь?]

МСВ: «Комету» «Кометой» называли, это понятно. Всегда она была «Кометой».

[Так она и официально «Комета»].

МСВ: Да, она НПО «Комета».

[Здесь у нас начинается Автозавод…]

МСВ: Автозавод начинается с Автозавода, собственно, и сюда. Еще как вот говорят: район ЗИЛа, но это вот тот, который действительно возле ЗИЛа. Это та часть. Но все равно вот это почему-то вот Автозавод. Хотя вообще, по большому счету, если так построить треугольник, он получается, ну, конечно, не совсем равнобердренный, но практически равнобедренный, то есть одно бедро, соответственно, одна сторона, идет от Автозаводской до Дубровки [рисует карту, комментирует.]

[Дубровка в данном случае район или метро?]

МСВ: Метро. Ну, это «Шарик». И вот тут вот «Пролетарка».

[Это станция «Пролетарская»?]

МСВ: Да. Станция. Район раньше Пролетарский назывался. И вот этот треугольник равный. Плюс-минус.

[А здесь, в середине что?]

МСВ: Я имею в виду, что просто Дубровка, «Шарик» сам, как район, я не могу сказать, что он сильно большой, потому что там промзона, там жилых домов мало. Там сейчас домов чуть больше стало, но все равно их не так много. Вот то, что мы видели в ту сторону — это «Шарик».

[Поняла.]

МСВ: «Пролетарка» — это вот так. Между домами если смотреть. Кстати, те дома конструктивистские с балконами впереди. Угол Велозаводской и Новоостаповской, ‹…› вот эти дома, в которых памятник конструктивизма и в которых жили руководители ЗИЛа.

[Эти дома чем-то лучше по условиям?]

МСВ: Там квартиры лучше, да. Там планировки лучше, они больше.

[А какие дома самые плохие тут считаются?]

МСВ: Самыми плохими считаются те, что во дворе у нас есть два дома, они сталинской постройки послевоенной.

[Синенькие такие, голубенькие?]

МСВ: Голубенький — это тоже послевоенный, но он шестиэтажный, там лифт есть, он неплохой дом. А вот за ними, такого серовато-бежеватого цвета, в этих домах много контингента люмпенизированного. Зэков много бывших, наркоманов, вот этих товарищей. Там до сих пор много коммуналок. Эти дома, кстати, попали под реновацию единственные из всего этого вот. Они пятиэтажки. И там жуткие квартиры. Не то что жуткие, но не очень крупные они. Самые такие неухоженные.

[Они довольны, что попали под реновацию?]

МСВ: Да, очень довольны. Зато все остальные недовольны, потому что непонятно, что будет. Вот их развалят, а дальше чего? Если у нас больше двор от этого станет, мы не против, а если тут нам впендюрят башню посреди двора вместо этих двух домов, вот это как-то уже, вот этого не надо.

Местные знаменитости: музыканты

[А вот еще какие тут, может быть, известные личности живали-бывали в районе? Ну, кроме криминального авторитета.]

МСВ: Понятно. И Саши Соколова. Хорошее соседство.

[Иногда рассказывали…]

МСВ: Кстати, дядя Володя Тюльпан, вот он мечтал, все время говорил, ему должно было 70 лет исполниться, он всё говорил: «Старенький я стал. Вот если бы кто-нибудь про меня кино снял, я бы рассказал о своей жизни». Такой человек ушел. Надо было, конечно, записывать его. К нему-то на интервью прийти было бы интересно. 25 лет сидел человек из 70.

[Бывают городские всякие сумасшедшие, гадалки.]

МСВ: Городские сумасшедшие? Из таких знаменательных личностей в нашем районе я могу только про молодежь сказать. У нас живет пара товарищей известных в узких кругах, опять-таки музыканты. У нас два рэпера, на один двор тут два рэпера. Раньше тут жил, Женька, сейчас он переехал с семьей, у него, по-моему, квартира в 11-м доме. Он организатор и бессменный лидер группы «Биг Блэк Бутс» — «БББ». Всё разрисовано этим «БББ». Это рэперская такая история. А второй у нас Лёва. Лёва тоже рэпер. И он у нас периодически… ну, рэп-баттлов тут, слава богу, еще не устраивали, но, я думаю, что всё еще впереди. Конечно, интересно было бы узнать, кто у нас в этом доме жил в те времена, когда Саша Соколов был маленьким. Потому что, я думаю, что были какие-то известные военачальники и так далее.

Нехорошие места: набережная

[А есть места, которые считаются нехорошими? Вот это — нехорошее место?]

МСВ: Ну такие, чтобы откровенно нехороших — нету, но вообще у нас… из-за истории развития района за стадионом «Торпедо» набережная, сейчас ее собираются сделать проезжей, она была в советские времена непроезжая, там ветка шла, которая шла к «Динамо» и к ЗИЛу, железнодорожная, вдоль набережной. И там деревья растут, такая рощица небольшая. Это тренировочные поля стадиона и так далее. За ними, за этими, ближе к Москва-реке. Говорят, что там всякие нехорошие происходили события, ну там кого-то могли убить или найти труп или еще чего-нибудь. Опять-таки, это за монастырём, там просто гаражи, то есть там такая… куски промзоны, глухое место.

«Парк у ЗИЛа» (у ДК «ЗИЛ»). Бывший парк на улице Андропова (Нагатинская пойма). Парк «Коломенское»

МСВ: А, вот еще интересный топоним такой местный. Это вот, значит, там: «Куда пошли гулять?» — «В парк у ЗИЛа». Но имеется в виду почему-то не у ЗИЛа парк, потому что там никакого парка быть не могло, а это называлось парк, который сейчас детским считается, у Симонова монастыря, но почему у ЗИЛа, потому что ДК «ЗИЛ».

[Интересно. А вообще такие места притяжения, куда ходят гулять, отдыхать? ]

МСВ: Вообще у нас в районе было как, вот этот вот, вот этот парк возле ДК «ЗИЛ», но он там совсем у нас небольшой, и второй у нас раньше… туда ходили, но это пока, так сказать… был парк на Андропова. Но теперь вместо этого парка у нас строят этот дурацкий Диснейленд. Кому он нужен — непонятно. Это который бывший парк имени то ли 50-ти, то ли 60-летия Октября. Ну, собственно, вот. Нагатинская пойма.

[Туда вообще ходили…?]

МСВ: Да-да-да. На Андропова ходили… Ну, сейчас сюда ходят, за неимением. Сюда ходили обычно мамочки с колясками там и дети такие вот, раннего школьного, дошкольного возраста. А туда ходили уже ребята постарше, там горки были, и зимой там катались с горок, там хорошо было. Туда много народу ходило. И до того как началось это строительство, собственно, зимой, да и летом иногда устраивались какие-то там такие народные гуляния, ярмарки приезжали там, праздники, Масленицу там устраивали, летом луна-парк один раз, я помню, какой-то иностранный приезжал, вот, большой достаточно. Ну, много всего было.

[А на лыжах где ходили?]

МСВ: Там же, там же, в Нагатинской пойме ходили на лыжах. Иногда в Коломенское ездили, но в основном тут.

[А шашлыки где жарите?]

МСВ: Тоже, тоже Нагатинская пойма. Ну чего тут, господи, тут идти-то километр, может быть. Да можно и на автобусе доехать или на машине, там на машине хорошие места были. Там же и учились водить машину, там были эти площадочки. А еще тут есть парк, но опять-таки с той стороны, это уже ближе к Коломенской. Это, это Кожуховский… Район Трофимова, Кожуховских улиц. Там вот есть парк возле Ледоплавильного пруда. Вот там вот. Теперь это называется…. Тут же раньше между Коломенской и Автозаводской станций никаких не было, а сейчас появилась станция Технопарк. Возле Технопарка там парк такой небольшой, скверик. Но тоже недавняя история, то есть совсем недавняя, ей, может, лет 5. До этого ничего такого особо там не было.

Двор у дома № 9 по ул. 1-я Машиностроения (места распития алкоголя)

[Ясно. А места, где алкашня собиралась?]

МСВ: Ой! Как же без этого? Конечно. Ну, во-первых, у нас тут есть магазинчик, им владеют ребята, приехавшие в свое время из солнечного Азербайджана. Не будем называть их имен, потому что им не очень хорошо будет. Они славятся тем… У них раньше палатка была, потом они в подвальчик переехали, короче, они славятся тем, что они работают допоздна, ну, работали, по крайней мере, раньше. И возле 9-го дома (проклятое место, да, кстати, некоторые называют это «проклятым местом»), напротив 9-го дома есть сквер такой, сейчас его там благоустроили, там фонтан есть, современный уже, он рабочий, его запускают летом. Вот делают трынь-трынь, хотя по-хорошему надо сказать другое слово. Ну, это неважно.

[Не понял.]

МСВ: Там делают пысь-пысь. В нем иногда даже некоторые местные колоритные личности типа бывших десантников, ну тут же есть люди, которые служили в войсках десантных, вот, они в День десантника в этом фонтане умудряются искупаться, так сказать, проплыть кролем, хотя где там плавать, я не знаю. Очень такое… Ну место такое колоритное. Местные бомжи там одежду иногда стирают, моются в нём. И вот этот вот скверик напротив 9-го дома, там еще камень лежит здоровый, огромный, вот там вот обычно напротив этого магазинчика собирается, так сказать, народ. Иногда и в демисезон, а иногда и летом. Летом чаще. Тем более на втором этаже сейчас открыли «Красное и белое», и я думаю, там сейчас будет повальная беда летом. Ожидается.

[А молодежь районная где тусуется?]

МСВ: Молодежь районная тусуется вот четко сказать… У нас во дворе рядом с детской площадкой есть такая избушка с двумя лавочками, такая под крышей, открытая, но вся решетчатая. Они обычно там почему-то собираются. У них любовь к этому месту. Собираются, на гитарах, магнитофоны слушают. Всё здесь вот происходит. Или чё там принято сейчас слушать? Мы в свое время магнитофоны слушали.

[Вы тоже там?]

МСВ: Нет, мы… Я здесь вообще, кстати, вот в этом месте мы никогда не гуляли, я всегда гулял у себя там на Новокузнецкой, ну, в смысле, где я учился в школе. Потому что друзья в основном там жили, было место притяжения. Здесь это уже сильно позже, скорее, уже институтский период, когда началось что-то такое движение. Мы только в дождь в эту избушку ходили. Потому что обычно мы сидели, вот здесь такой круг есть вокруг клумбы и мы тут обычно тусовались. А, ну еще алкашня собирается у нас во дворе периодически, потому что у нас тут тоже магазин тут есть, продаётся всякое интересное.

Двор у дома № 9 по ул. 1-я Машиностроения (ретро-концерт)

МСВ: А, знаю, помню… Несколько раз было, на День Победы приезжали, ну, приезжали, или это местные какие-то, эти, реконструкторы, тут приносили радиолу или чего-то в таком духе, какие-то приемники, патефон притаскивали, короче, что-то устраивали во дворе.

[Ретро?]

МСВ: Да, какие-то такие. Но было хорошо.

Район станции метро «Новокузнецкая» («Кузня»). Район «Третьяковка». Павелецкая — «Павеляга». Каналы, мосты

[А вот на Новокузнецкой это какой был район?]

МСВ: Вот Новокузнецкую, кстати, говорили «на Кузне» почему-то. Ну вот в мои школьные времена, когда спрашивали там: «Куда пошел?» — «На Кузню».

[Она где была?]

МСВ: Это вот в районе Новокузнецкой, в районе станции «Новокузнецкой». То есть это вот Пятницкая, Новокузнецкая, вот этот пятачок. Где Толмачевский переулок.

[Ордынка?]

МСВ: Ордынка — это Третьяковка уже все-таки. А школа у нас располагалась ближе к Новокузнецкой, но часть народа жила ближе к Павелецкой. Ну Павелецкая всегда была «Павеляга». Ну и там такие горбатые мосты, ну это понятно, через этот канал обводной.

[Это где?]

МСВ: Это вот где обводной канал, где вот этот Москворецкий остров, там канал идет, не основное русло Москва-реки, а канал, там в некоторых местах есть такие мостики горбатые.

[И что с ними связано?]

МСВ: Обычно народ говорил, типа там: «Куда пошел?»… «Где назначили свидание?» — «Да на горбатом мосту». Но, правда, это вот очень интересно, потому что их там два, на каком из них?

Бывшая улица Осипенко. Местные сумасшедшие. Места тусовок молодежи

[А вот там интересные локусы примечательные?]

МСВ: Ну там на самом деле, там много чего было. Это вообще отдельная история большая. Ну, во-первых, там этот двор в том доме, где мы жили, он, конечно, не такой ярко выраженный замкнутый, как у нас.

[Это на Осипенко?]

МСВ: Да, да, да, вот, ну между Максима Горького и Осипенко тогдашней, а сейчас это Садовническая, Космодемьянская и Садовническая набережная. Не так интересно. Школа, кстати, 518-я была имени Осипенко, Полины Осиповны. Так вот. Там двор, во дворе стояло здание ЖЭКа нашего. Это здание построил архитектор Кузнецов. Ой, не Кузнецов. ‹…› Казаков. Оно казаковское было. То есть построена еще бог знает когда было. Но сохранилось. В нём был ЖЭК. Маленький, маленький особнячок такой прямо во дворе и пожарная часть. Вот там, кстати, у нас была сумасшедшая, местная достопримечательность, у нас там была девушка, мама ее у нас во дворе работала дворничихой, убиралась. Эта девушка, она была не в себе, она была очень раскрепощенная, ходила все время к пожарникам развлекаться, а еще она очень любила песню «Розовые розы». И она ходила и пела ее днем и ночью. Летом это было невыносимо, потому что из-за жары окна открыты, эти «розовые розы». Ну, в общем, тяжковато было. Ну, она такая, ее остановить было невозможно. Ну и потом, ну кто же будет трогать больного человека? Там было много интересных. Напротив, вот рядом с нашей школой, были такие развалюхи XIX века, может и раньше, были брошенные абсолютно такие вот, там тусовались наши все старшие ребята, там старшие классы, но в основном всякие второгодники и так далее, тоже такой деклассированный элемент.

[Ну не совсем.]

МСВ: Ну, я бы сказал, все-таки скорее да, ты знаешь. Да, там курили, выпивали. То есть это люди такие, порвавшие с пионерией и не вошедшие в комсомол. И как-то там, значит, что-то они там ковырялись в этих развалинах, я уже не знаю, чего их… в общем, отрыли, а там, оказывается, склад был во время войны боеприпасов и отрыли ящик, этих, минометных мин. Ну в общем, конечно, было весело. Нас всех эвакуировали, это всё вытащили. Ну и школа была, она довоенной постройки, во время войны госпиталем была.

Заброшенные дома на бывшей улице Осипенко

[Были там заброшенные дома?]

Да, там было много. На Осипенко.

[Вот чтобы залезть и что-то найти?]

МСВ: Да, да, конечно, естественно. Это вот как раз на Осипенко. Такого было не то чтобы много, но достаточно много.

[И что находили?]

МСВ: Да всякое находили там. Начиная от всяких каких-то пузырьков, бутылочек старинных, заканчивая всякими ручками там, еще какой-то ерундой. Клада не находил никто, а может и находили, я не знаю, по крайней мере. Ну какую-то такую всякую мелочь находили. Очень много домов были, которые вот еще с советских времён остались, их только сейчас снесли. Но в советские времена их уже расселили, и они уже были такие, все обтянутые сеткой, они так стояли, стояли, стояли. Конечно, и таких было валом. Лазили мы там.

Район станции метро «Новокузнецкая». Места прогулок

[А на «Кузне» где вы гуляли?]

МСВ: А мы гуляли… Ну вот, во-первых, там гуляли… во-первых мы гуляли и на лыжах ездили, вот когда в школе на физкультуре, это, значит, вот этот сквер, который сейчас Парк памяти погибших пограничников, это напротив, сквер напротив высотки на Котельниках. ‹…› Яузские ворота. Да, это на Яузских воротах парк небольшой, но он с той стороны, надо было переходить. Мост этот, который к Яузским воротам шел, на нем всегда собиралась толпа народу во время всех парадов, потому что техника проходила под этим мостом, и все, значит, там смотрели. Ну тоже популярное место было. Вот ходили туда гулять, ну, потом набережная там, по набережной ходили, ну и так на Новокузнецкой везде, где только можно было. Ну, не знаю, мы как-то вот лазили… ну на »Третьяковку» там народ кто-то лазил, особо бесстрашные.

[В смысле?]

МСВ: Ну галерея, ее же реконструировали в советские времена, туда лазили, там турки работали. У нас такой в классе был Даня Кибенко, он был фестивальный ребенок, темненький был, ну мама местная, а папа откуда-то. Он собирал пивные банки, ну, естественно, импортные, не наши же советские, промышленность…. Коллекционировал. Он к этим туркам там все время активно… я не помню, кто они были, турки или югославы. В общем, он к ним туда. Они его там кормили периодически, там еще что-то такое. Там потом церкви были, очень много особнячков заброшенных было. Просто в советские времена с этим было немножко посложнее, потому что все-таки двери запирались на замки, сейчас-то как-то это… В [19]90-е годы с этим было посвободнее. А потом начали всё сносить и ставить заборы, совсем запирать все напрочь.

Район станции метро «Новокузнецкая»: в районе улицы Осипенко («плохое место», бывший дом, где был КВД)

Вообще на Новокузнецкой гиблым местом в нашем пятачке считалось… у нас дом большой такой был, буквой «П» вытянутый, и вот та часть, которая дальше от меня была, я жил в том крыле, которое ближе к кремлю, а то крыло, которое ближе к Павелецкой, к Садовому кольцу, вот там за ним находилось здание, жилой дом, на первом этаже которого был КВД — кожный диспансер. И вот там вот, вот то место считалось плохим. Потому что там все время собиралось… там была хоккейная коробка, еще чего-то… Но вот там вот, мы не любили ходить, потому что там всякие собирались опасные ребята.

[Они там тусовались?]

МСВ: Нет, они тусовались там, там шприцы везде были разбросаны. Но в советские времена как бы, так и было. У нас, конечно, в районе, в общем, тоже хватает всяких идиотов, которые тут любят ширнуться, но так, чтобы в таком количестве. Хотя тоже в соседнем… ребята знакомые говорили, что тоже в соседнем дворе у нас там прямо злачное место. На Автозаводской. В советские времена, не знаю, наверное, и было. Но я не слышал, чтоб прям так уж.

Дискотеки, танцплощадки, оркестры

[А дискотеки?]

МСВ: Ну дискотеки… Здесь — не знаю. А там у нас в центре, ну, в школе происходили, конечно.

[Танцплощадки?]

МСВ: Ой, нет, танцплощадок не было. Танцплощадки — ну вот это рядом, это центр, что Новокузнецкая, что там на трамвай сел и доехал до Чистых прудов. Вот на Чистых прудах там что-то периодически происходило. В сторону если вот Чистопрудного бульвара ехать, вот к этой Кировской станции. Вот там вот, там было иногда чего-то. Ну на бульваре.

[Вы ходили?]

МСВ: Да, конечно, периодически. Ну, танцевать я не ходил [нрзб.]. А чего, господи, если я [19]76-го года, я школу закончил в [19]93-м, соответственно Союз развалился в [19]91-м, и это уже излет советских времен, горбачевские, я практически всю сознательную часть школы провел уже при Горбачеве. То есть это какой, ну грубо говоря, начиная с [19]84-го, что ли, [19]85-й, вот, по [19]91-й, то есть вот этот период, ну там уже никаких оркестров, ничего такого не было.

Пятницкий рынок

МСВ: Пятницкий рынок помню.

[Расскажи.]

МСВ: Он такой был смешной. Деревянный. Он был абсолютно деревянный. Вот был такой, вот как вот в фильмах показывают, довоенные, военного периода. То есть крашеное коричневой краской такое, с красноватым оттенком, типа коричневый сурик или как он назывался. Ну такая красно-коричневая краска. Вот с дерева сбиты такие, значит, вот были ряды с крышей небольшой, то есть так, чтобы когда покупатель подходит, он уже под крышей уже был. И там, значит, там в основном торговали рыбой. Ну и там какие-то продукты были. То есть крытой части, как таковой, я не помню. Ну, она была, но ее такой, чтобы такой капитально крытой… В основном были какие-то здания, обрамляющие рынок, а внутри он был такой обычный, а потом он… его развалили, разобрали и сделали просто крытым. А еще на Пятницкой были разные интересные дома, в некоторых жили мои одноклассники. Такие старые доходные дома постройки конца XIX — начала ХХ века, самого начала, скорее, уже XIX век, вот там было много интересных домов с интересными квартирами с большими, конечно коммунальными, магазины всякие были. Я же приехал, Днепропетровск хоть и большой город, но все равно не столица, совершенно не столичный. И как бы было, конечно, было такое удивление. Улица Пятницкая — ну, в общем, да, центр, но как бы такой центр, не Тверская, не Горького. А там магазинчики маленькие были, на одной Пятницкой, как щас помню, по-моему, два или три кондитерских. Там стояли точно так же, как… В одном или в двух, по-моему, в двух, как в Елисеевском, стояли китайские вазы и на развес продавался всякий «Рот Фронт», «Красный Октябрь» и прочее.

Фабрика «Рот Фронт»

Еще рядом «Рот Фронт» находился. Вот, кстати, это вообще засада. Потому что это же советские времена, ни фига в магазинах нет, страшный дефицит. А эта сволочная фабрика начинает фигачить либо глазурь шоколадную, это самый жестокий вообще, просто гады.

[В смысле, фигачить? ]

МСВ: Ну, они ее начинают производить в большом количестве, видимо, варить. И этот запах по всему району! А еще второй вариант, тоже не менее гнусный. Просто издевательство над всеми. Вот, короче, это вафли «Лесная быль».

[Когда их там делали?]

МСВ: Да, да, да.

[Вы по запаху различали?]

МСВ: Конечно. А это всё — ой… а этот запах… понятно, вафли делают.

[Хотелось?]

МСВ: Очень.

[А там не было таких…]

МСВ: Не было при фабрике магазинов.

[А так, чтобы выносили втихаря?]

МСВ: Пытались договориться. Нет, следили страшно. Да, вообще. То есть даже на отгрузке говорили, ну типа: «Давайте денег [дадим]». Ну, дефицит был жуткий. «Куда везете?». Не говорили. У нас, кстати, они вот в кондитерских я не помню, они очень редко бывали. Почему-то на Пятницкой в кондитерских был «Красный Октябрь», там «Большевичка» была, «Рот Фронт» был, но не вот эти. То есть конфеты были другие совсем. Вот этих вафель, вот, «Лесная быль» там эти вот, «Лесная сказка», там их не было. Конечно, ты чего, конечно, различали по запаху. Не, ну шоколадная глазурь — это беда была. Это вообще просто так нельзя. Говорят, до сих пор там периодически бывает такое. Но сейчас-то что, зашел в магазин да купил, а тогда же можно было просто подавиться слюной. Идешь после школы куда-нибудь к маме на работу, она на Пятницкой работала, и тут этот запах. Ух. Ну, какая после этого каша или суп, ну что это?

Климентовский переулок: спецраспределитель

А, спецраспределитель был. Ну их много было в Москве. Один из них находился, значит, на Климентовском переулке, прямо напротив церкви святого Климента. В каком-то таком, ну, сейчас там ресторанчик, конечно, а тогда это какой-то такой захудалый домик был, особнячок замоскворецкий. И вот, значит, короче, с невзрачной дверью алюминиевой. И там был спецраспределитель. Там давали дефицит.

[Это был магазин?]

МСВ: Это не магазин. Это вот туда приходишь и получаешь заказ.

[По талонам?]

МСВ: По специальным, да, да, да.

[То, что на предприятии давали?]

МСВ: Да, да, да, да, если тебя прикрепляют к нему. Это еще надо было, чтобы тебя прикрепили.

[А что там давали?]

МСВ: Ну, в основном — ну как, праздничные заказы — какие-то консервы там, горбуша, то есть то, что в магазинах было не купить, колбасу сырокопченую там и так далее, вот. Потом там разные вещи давали, вот конфеты давали. Как сейчас помню эту помадку, «Красный Октябрь» которую выпускает, сливочную, она всегда была такая сухая, ее можно было грызть, как орех. Зубы сломать. Абсолютно несвежая. Там это давали.

[А мама у тебя была прикреплена…?]

МСВ: Ну, у них организация была прикреплена. Они просто при Моссовете были. ‹…›. А, ну мясо давали. Но, как вот мама рассказывала, что это в общем тоже было недешево. То есть смысл в том, что вот, грубо говоря, чтобы так просто пойти, с одной зарплаты легко, так сказать, купить этот заказ новогодний, так тоже не получалось. То есть надо было на него тоже поднакапливать денег. То есть откладывать деньги, чтоб накрыть стол. То есть это не то что вот… Думаю, что и сейчас не все, так скажем, могут заработать.

Жаргон

[А всякие дворовые, молодежные, подростковые…?]

МСВ: Кстати, да, вот здесь услышал это выражение, вот очень соотносится с этим: «Не все могут погусарить и сейчас».

[В смысле?]

МСВ: Ну так на широкую ногу. Ну это «погусарить» называлось.

Развлечения: домино, ножички

[Играли в карты или во что?]

МСВ: Я знаю, что вот на Новокузнецкой во дворе у нас сидели вечно какие-нибудь мужики, которые играли — ну, классика жанра — в домино, в «Козла». ‹…›. Мне Боря рассказывал. Собирались мужики, пили пиво и играли в «Козла». Но вот здесь ли или на «Шарике», потому что часть какую-то его родители провели там, с той стороны улицы, потом сюда переехали.

[А молодежь, дети?]

МСВ: Ну дети, дети… Тогда — не знаю, чего делали дети, сейчас вон катаются на роликах.

[Ну, вы-то хоть на Новокузнецкой. Ножички там…?]

МСВ: Ножички были, ну так, не хочу сказать, что очень распространено, но были, были. Потом эти дурацкие с вкладышами ерунда была от жвачек вот этих.

[В школе?]

МСВ: Конечно, да, да, да. Школьные, конечно, дела.

[А как вы во вкладыши играли?]

МСВ: Ну вот это вот, сначала «Камень, ножницы, бумага» там да, вот. Почему-то там потом появились присказки там «Цу-е-фа», еще какая-то ерунда, не знаю, откуда это началось. Потом надо было вот так вот хлопнуть и сколько их перевернется — всё твое.

Точки общепита: чебуречная, фабрика-кухня, кулинария (районы ст. м. «Автозаводская» и «Новокузнецкая»). «Месячник зеленого лука» в магазине на улице Осипенко

[А вот еще вопрос про уличный общепит.]

МСВ: А, ну на «Автозаводской», конечно. Это очень важный момент. Значит, там на углу улицы Мастеркова, которая переходит дальше в Восточную и уходит туда к стадиону, то есть это угол Ленинской Слободы и Мастеркова, там тоже здание в стиле конструктивизма построено, это фабрика-кухня, одна из многих фабрик-кухонь московских, построена в [19]30-е годы. И вот там ближе к «Автозаводской» была одна из самых знаменитых в Москве чебуречных. Там продавали чебуреки. Беляши, вот. Про пиво ничего не могу сказать, не помню. В то время не сильно интересовался в детстве. Вот чебуреки помню, потому что на «Автозаводской» чебуречная — туда народ ездил хрен знает откуда за этими чебуреками. Вот, ну и да, ну и конечно, кулинария тут была, и там народ покупал чего-то и съедал. ‹…›. Там у нас, на «Новокузнецкой», на Осипенко, у нас был магазинчик, где продавались всякие полуфабрикаты, тоже типа кулинария, но он не совсем кулинария, он просто продуктовый был, там продавались… Вот я с детства, то есть на Украине такого точно не было, это исключительно в Москве было — значит, котлеты: морковные, свекольные, капустные, картофельные. Потом еще всякая ерунда там. Мясных не помню. С мясом проблемы. Еще, кстати, помню смешную историю, но это уже на излете советских времен. На Осипенко был овощной магазин. Значит, как-то мы заходим в этот магазин, и там такими крупными буквами написано, значит: «Месячник зеленого лука». И в общем, в магазине ни хрена, кроме этого зеленого лука, ну в смысле — этого зеленого лука, ничего больше нет, ну ничего ваще, от слова «совсем». Я не знаю, откуда они это придумали про этот месячник зеленого лука, но ни картошки, ничего. Вот хоть убейся. Съешь весь этот зеленый лук и позеленей сам от него! Вот. Ну как-то так.

Цыгане

[А цыгане тут тусовались?]

МСВ: На «Автозаводской»? Ты знаешь, их, кажется, по-моему, больше было в центре. На «Автозаводской» бывало. Но нет, мало.

[А в центре помнишь?]

МСВ: В центре помню, да.

Криминал: воры-карманники, труп в реке (район ст. м. «Автозаводская»)

Я как-то не очень, на меня это не… Один раз меня обокрали на перекрёстке, но это был какой-то неместный товарищ совершенно явно. Неместный, потому что… Он был глухонемой. Он щипач был. Он у меня пытался выяснить типа, как куда-то проехать, а в итоге кошелечек-то… Была там ерунда, 150 рублей, но все карточки были, страховки и вся прочая ерунда. ‹…›. А, кстати, труп один раз нашел в Москва-реке. Да вот, возле стадиона «Торпедо». Там вот шёл по набережной, смотрю, плывет. Вниз лицом перевернутый, мужчина. Вызвал милицию. То есть как они его вытаскивали, я уже не видел. Я подписал протокол и ушел.

[Когда это было?]

МСВ: Щас скажу. Это был 2004 год.

Район ст. м. «Автозаводская»: автомобильные аварии, гонки на личных автомобилях

[О таких неприятных вещах, может, были катастрофы, обрушения, потопы, наводнения?]

МСВ: Потопы, наводнения — нет. Ну вот сам перекресток у нас веселый, тут все время аварии происходят.

[На перекрёстке…]

МСВ: Велозаводская, Машиностроения и Ленинская Слобода. Тут часто бывают аварии.

[Плохое место?]

МСВ: Ну не то чтобы плохое, по-разному бывает. Ну сейчас вот, видишь, из-за того что штрафы ввели сильные, камеры везде стоят, конечно, поспокойнее. В [19]90-е годы у нас тут весело было. Потому что народ, во-первых… У нас вот эта улица наша, 1-го Машиностроения, она ведь очень интересная в том смысле, что она абсолютно прямая, она практически, ну, не заворачивает. У нее был всегда практически неплохой асфальт. Это уже вот в конце [19]90-х уже начали трубы перекладывать и асфальт начал такой быть не очень ровный. А он был ровненький. И тут в середине [19]90-х, когда только начали появляться всякие машины крутые, народ гонки устраивал по этой улице. Ночью. Ночью. И, значит, всякие дебилы собирались, и они тут гоняли. У одного орла, значит, «Феррари» была красная 550-я, насколько я помню, а у второго был «Порш». Они все время выясняли, у кого сильнее и длиннее на этой улице. Ну, потом тут полицейский лежачий положили. Короче, выяснения закончились. Но был период такой.

Торговые точки на улице 1-я Машиностроения

Про проклятые места. Возвращаясь. Есть в районе поверье, но это, думаю, ничего не проклятое, это просто экономически так обусловлено. Вот в «Комете» на первом этаже вот сейчас находится магазин «Азия Моторс». Оно что-то такое, ну какое-то типа автомобильными запчастями они торгуют или еще чем-то, ну вон они [показывает из окна]. ‹…›. В этом месте с завидной регулярностью в [19]90-е годы открывались продовольственные магазины, причём очень неплохие. И с завидной регулярностью они разорялись, причем вот-вот в одночасье. Работал, работал, работал, потом — опаньки.

[И с чем это связано?]

МСВ: Не знаю. Но вот как-то вот так у них происходила такая ерунда. Потом тут был «Мир дерева». Торговали всякими изделиями из дерева и древесиной, в том числе дорогой всякой там, из Африки, из Юго-Восточной Азии, из Америки Южной. Тоже накрылся медным тазом. Но вот «АзияМоторс» как-то прижилась.

Частное предпринимательство: точильщики, ателье

[А помнишь, ходили по домам точильщики, частники?]

МСВ: Ой, это было только в советские времена.

[А кто ходил?]

МСВ: Точильщик был. Был, был, ходил тут. Ножи точили. Здесь, здесь, здесь, здесь. Но на Новокузнецкой тоже был какой-то свой дяденька. Он ходил точил.

[Про квартирам?]

МСВ: Во дворе становился, ну там кто-то оббегал, выходили, и точил.

[Деньгами расплачивались?]

МСВ: Насколько я помню, деньгами. Бутылками, насколько я помню, вот по крайней мере когда я сюда переехал, с бутылками была очень большая напряженка. Не, ну, конечно, потом спирт «Рояль» появился, но это уже была история другая.

[А частная торговля, спекуляции из-под полы была?]

МСВ: На Новокузнецкой точно была. У нас даже в классе был один такой парень, который занимался всякими такими мутными делишками. Как бы здесь, ну, наверно, были такие люди, и, наверно, они и сейчас есть, которые торгуют неофициально всякой ерундой. Но я вот лично, я с этим не сталкивался напрямую в этом районе, чтобы прям точка была известная. Хотя мне говорили, что кто-то на «Автозаводской» занимается, продает какую-то одежду импортную.

[В советское время?]

МСВ: Да он, по-моему, всегда, он и сейчас ее продает. Тут просто сейчас, когда эти открылись рынки на Дубровке, то появилась куча этих секонд-хэндов, а там.

[Частные врачи еще бывают. На дому принимают. Не было таких?]

МСВ: Нет, у нас только это клиника была, она собственно и сейчас есть «Юнидент», стоматология. Но она такая дорогущая.

[А в советское время?]

МСВ: В советское время здесь было ателье. Кстати, с ателье этим связана интересная история. ‹…›. Тут работали женщины. И потом бабулька, которая работала в этом ателье, она умудрилась, я не знаю, как это случилось, но, в общем, факт в том, что когда это все разорилось, и это помещение выкупали, в общем, получилось так, что она была учредителем этого ателье, и у этого ателье был цех пошивочный, вот тоже вот угловой дом, только с противоположной стороны улицы, это угол «Машинки» и «Шарика». И там, на самом, на самом последнем этаже, куда лифт уже не ходит, прямо под крышей, там огромное помещение, огроменное, и вот это помещение оно принадлежит до сих пор этой бабушке.

[Она жива?]

МСВ: Она, я не знаю, но оно до сих пор принадлежит, точно знаю. Потому что оно, это помещение, жилое-нежилое, оно такое типа как жилое. То есть оно типа как чердак. То есть оно нежилое, наверное, но это не чердак. Говорят, что там раньше тоже было ателье. Но туда как бы люди не приходили, там просто цех был пошивочный. И оно осталось, оно заброшено.

Магазин «Возле пожарки». Аптека «на Шарике». «Книжный на Автозаводской»

[А не называли по именам ателье по именам, типа, «у Павла»?]

МСВ: Не было такого, к сожалению, нет. Вот в Днепре, где я жил, там были всякие, и, кстати, на «Новокузнецкой» было. А на «Новокузнецкой» был магазинчик, который назывался «Возле пожарки». Продуктовый.

[Где он был?]

МСВ: Вот наш двор, так как я говорил, вот этого архитектора Казакова здание ЖЭКа, это со стороны Осипенко, и сбоку стояла пожарная часть. Вот за пожарной частью был дом сталинский, к которому был пристроен флигель современный брежневский, из кирпича. И вот в этом флигеле, в нем аптека была на первом этаже, а в сталинском доме на первом этаже ступеньки, и там был продуктовый магазин. Гастроном обычный классический, советский. И вот его называли «У пожарки». Не, ну аптека на «Шарике», это понятно, она была, ее так и называли «аптека на Шарике». Ну «аптека на Шарике» была, да, ну книжный там был на Восточной. Этот книжный, его так никогда не назы… ну, «книжный на Автозаводской». Книжный, аптека «на Автозаводской», почему-то вот всё… Раньше все время говорили про эти. Ну потому что раньше тут-то не было их. Это сейчас на каждом углу аптека. А тогда это все было… вот одна есть на район, и всё.