Дятлов Антон Сергеевич (1978). Выкса

Новые места в городе. Запасный пруд. Узкоколейка. Станция Павильон. Станции узкоколейки. Перевозка грузов и людей. Строительство узкоколейки (00:00:07 – 00:10:23)

[Ну что, на самом деле нас интересует всё, что касается вас, Выксы и вашего восприятия Выксы… И, может быть, вы расскажете просто как… как какое-то вступление… Давно ли вы здесь живете, родились ли вы здесь или приехали?]

Всегда. Родился в Выксе. Никогда никуда не уезжал, живу здесь всё время. Выксу знаю, ну, достаточно хорошо. Хотя… до сих пор, вот я буквально… ну… с… меньше месяца назад нашел для себя в Выксе места, в которых никогда в жизни не был. Вроде бы, казалось, город маленький, но получается вот есть… То есть это даже не улицы, а какие-то закоулки, какие-то подворотни, ну в которых всегда какая-то есть романтика. И вот, я люблю лазить по городу и открывать для себя че-то новое.  

[А можешь сказать, что это за места?]

Это один из берегов Запасного пруда, я думал, там огороженная территория, а оказывается нет, там есть узкая полоска берега, по которой можно пройти и выйти на другую улицу. Для меня это вообще открытие было. То есть маленькая какая-то подворотня, закоулок, а вот была она оказывается всё… всё время. 

[Интересно…]

[Это если точнее, то с какой стороны – пляжа Максима Горького или Русалочки?]

Запасный пруд. 

[А, Запасный.] 

Да. 

[Не Верхневыксунский.]

Не-не-не, на Верхнем я не так люблю бывать, как на Запасном. Потому что Запасный более такой уединенный. Ну и как бы с исторической точки зрения он мне более интересен. 

[А какая у него история?]

Ну на его берегу большая узкоколейная станция была. Павильон которая называлась. Здание ее снесли в две тысячи, по-моему, [200]3-м году. Сейчас на месте этого здания, ну где она стояла, там просто сейчас уже частная территория огороженная, участок, кто-то там дом строит. Но… я думаю, что, если туда зайти за этот забор, там еще, мне кажется, должно быть видно место точно, где стояло это здание. Вот. Оно, да, на фотографиях есть, к сожалению не моих, потому что на тот момент, когда оно еще существовало, я узкоколейкой не увлекался, не занимался. Вот. Но я там бывал еще когда оно стояло. 

[А вы не могли бы нарисовать, где примерно это находится… она стояла… этот Павильон?]

Ну я могу координаты сказать… 

[Лучше нарисовать.]

[Ну, как вам удобней, просто чтобы мы сориентировались, потому что интересно...]

Ну вот я сейчас пол-Запасного нарисую. То есть это вот плотина, вот он примерно вот такой формы… 

[Может быть вы покажете еще…]

Здесь улица Семафорная, она как бы на ней и располагается. Значит, здесь у нас еще как раз-таки улица Железнодорожная, которая выходит на Верхний пруд. И вот на пересечении этих двух… Дорожная… И вот на пересечении этих двух улиц как раз эта станция и стояла. То сейчас на данный момент там есть такой съезд к воде, ну сейчас нарисую. Там такая маленькая бетонная штука… и здесь вот… Крайнее… Здесь вот пустырь, то есть здесь стоят дома, стоят дома, это такой небольшой пустырь со съездом к воде открытым. То есть везде деревья и здесь вот тоже огороженный забором как бы участок. Здесь вот… Ну такой достаточно высокий новый забор, видно, что он новый. И вот как раз за этим забором станция Павильон и стояла, где-то вот по середине участка. 

[А как проходила узкоколейка?]

Сейчас скажу. Она подходила по Семафорке, так вот был путь, подходил. Блин, как-то я коряво рисую… Потом на станции было как бы основной путь, потом еще было ответвление еще на один путь, еще на один, и вот с улицы Железнодорожная подходила еще одна ветка с Верхнего пруда, от так называемой Рембазы. И она где-то вот… как-то вот так она сюда вот тоже заходила, то есть там на самом деле достаточно большое путевое развитие было. И потом уже эта ветка уходила дальше, к следующей станции… там была Проволочная. 

[Проволочная это же сел… название села?]

Да, там тоже была железнодорожная станция. Ну и дальше там пошло: Проволочная, Виля, Ферюсиха и дальше в лес. И конечная была, официально конечной станцией была это Куриха, а так вообще выксунская узкоколейка заканчивалась, если мне память не изменяет, в тринадцати км от Сарова, самая дальняя ветка. 

[Мм!]

Вот. То есть… 

[А вот сюда она вела на завод, а вот по этой части?]

Нет, здесь она выходила по Семафорке, она соединялась с узкоколейкой, которая принадлежала ВМЗ [прим. – Выксунский металлургический завод], то есть она курсировала между Верхним прудом… то есть это где чугунно-литейный цех. То есть мы в принципе туда могли бы прогуляться, если интересно, пока еще светло. 

[Ну можно.]

А давайте сходим на самом деле, так интереснее, наверное, будет. Там в принципе в овраге тихо. 

[Да? Давайте.]

И… Я покажу, там даже шпалы лежат до сих пор. 

[А, здорово!]

Вот. Чугунно-литейный цех, здесь было депо на берегу. Ну сейчас я даже пруды нарисую. Нижний пруд, это Верхний пруд, это Запасный. Вот. И… то есть здесь… Вот до [19]99-го года она соединялась именно с узкоколейкой Выксунского металлургического завода. А в [19]99-м году вот это ответвление разобрали, и она стала автономной полностью, там три км где-то. Вот. И люди в принципе на Павильон до последнего как бы приезжали со стороны Верхнего пруда. То есть это крюк так называемый, «на крюку». То есть здесь была как бы станция… 

[Но фактически они заменяла автобусы или нет? Или это всё-таки для того, чтобы приезжать откуда-то из вне, междугородняя?]

Нет, она была локальная. Нет, она была локальная. То есть… Изначально она была грузовой, когда ее впервые… когда ее начали строить, Выксунскую узкоколейку, в тысяча восемьсот, по-моему, [18]94-м году. Первая ветка вообще шла от как раз депо до Досчатого. То есть… Первая… Ну как, депо тогда не было еще, вот она шла в ту сторону, в сторону Оки на Досчатое, чтобы для перевозки грузов. Вот. Потом начали развивать ее, начали строить ее в сторону как раз туда, в леса, к лесным поселкам. И постепенно она стала в том числе еще и лесовозной, торфовозной. Торф он… как бы… торф он использовался для разных нужд заводом. Вот. И потом… Ну и соответственно, из лесных поселков и люди ездили по узкоколейке в Выксу, то есть она была в общем-то универсальной, грузовой и пассажирской. Но это все было наша локальная такая система, вторая по протяженности в Советском Союзе. 

[А какое там у нее расписание, как она ездила? Часто ли?]

Ну насколько я знаю, в сторону Курихи ходила… блин… не, я сейчас точно, боюсь соврать, это надо уточнять в интернете. Но с… по-моему два раза в сутки ходил поезд туда-обратно, состоявший из десяти-двенадцати вагонов, то есть полноценный состав. 

[О… То есть такой…]

Да. То есть в каждом вагоне там где-то около двадцати пяти тире тридцати мест для сидения, но в базарные дни там набивалось человек по пятьдесят, наверное, в каждый вагон. То есть вот сами считайте, сколько народу ей пользовалось. Вот. 

[А в каком году начала появляться вся эта железная дорога?]

В смысле? 

[Ну в каком году появилась и первая станция и первые от нее ответвления?]

Ну я говорю, она начала строиться в 1884 году от заводов до Досчатого, чтобы по реке там товар отвозить. Вот. Она, по-моему, имела ширину шестьсот тридцать мм колею, потом ее перешили на семьсот пятьдесят, когда появились первые паровозы. Это было, по-моему… ой, боюсь соврать, до [19]13 года, по-моему. Тысяча девятьсот в смысле. Вот [смеется]. И… то есть она была основным транспортом, пока, по-моему, в 1917-м или [19]18-м не начали строить широкую колею Выкса-Навашино. Вот. Ну и тем не менее узкоколейка использовалась заводом до 2003 года, как раз вот эта два и восемь км, по-моему, между Чугункой и Депо, станция номер один. Вот, а последние рельсы вот именно пассажирские… то последние годы она была… ну и маленечко лес возила, ну и пассажирская была. То есть, по-моему, ее окончательно разобрали, последние рельсы сняли, по-моему, в октябре 2004-го, то есть пятнадцать лет назад. 

[А Выкса-Навашино не достроили?]

Выкса-Навашино? Нет, Выкса-Навашино широкую колею строили даже несмотря на Октябрьскую революцию. Но это широкая колея – это другая история, сейчас мы про узкоколейку. 

Станция Павильон. Двадцать пятое болото. Вторая по протяженности узкоколейка. Станция Выкса Верхняя. Шлаковая улица. Украшенный состав. Проволочное. Голявка. Коровы (00:10:24 – 00:26:59)

Вот. И, собственно, сейчас можем прогуляться, я вам покажу всё это. 

[Да, пойдемте посмотрим.]

Ну и как бы на ходу-то можно и… я могу рассказывать. И собственно Павильон, во-первых, очень красивое место. 

[А как выглядел сам Павильон?]

Станция Павильон? Так есть вроде бы в интернете. Я сейчас найду, я там пересылал фотографии. Так, так… Деревянное здание одноэтажное с печкой. 

[Какое-то красивое?]

Сейчас я найду, найду. Я прям буквально совсем недавно в начале сентября всё это пересылал. Мы как раз с Юлькой Рязановой там гуляли, я ее вытащил показать ей исторические любимые свои места, и вот я как раз в тот день… 

[А вот ваши родственники там, родители помнят эту… ездили? То есть, получается, вы ее застали, но она уже не ходила?]

Я застал… Нет, она заканчивала существование. Нет, у меня и мама рассказывала про нее, как она на ней ездила. Так… сейчас-сейчас-сейчас-сейчас, где-то здесь. Хм… прям недавно я эти картинки… сейчас я найду. Да не, можно просто забить в Гугле «Выкса, станция Павильон»… Вот сейчас… Ага… Вот, нашел. Здание станции выглядит сейчас… вот так оно выглядело. 

[То есть павильон – это не неформальное название?]

Это официальная станция Павильон.

[А почему она так называлась?]

Не знаю. Это вообще, это очень старое название. То есть сейчас вот такого шикарного вида на Запасный пруд с того места нет, потому что здесь уже вся береговая линия заросла. Вот. А так вот видно, то есть вот они три основных пути, и это вот подходят рельсы как раз… широкая колея… вот эта, по-моему, подходит, с «крюка», с Верхнего пруда. Ну сейчас покажу что там еще видно. Там пока еще светло, мы сейчас это увидим.

Вот, собственно, здесь вообще на этой площади [прим. – площадь Металлургов] было достаточно много рельсов. То есть вот мало того, что там в овраге снизу подходила, там даже здание станции осталось. 

[Но здесь на площади не было станции?]

Нет. Была… с… вот здесь, вот как раз здесь на месте проходили рельсы в сторону двадцать пятого болота. То есть это они здесь вот никак не соединялись эти две ветки, эта и которая внизу, потому что здесь рельеф не позволял. Вот. Но здесь вот тоже на месте боулинга и туда дальше вдоль парка тоже проходила узкоколейка, которая тоже вела на двадцать пятое болото. Легендарное место! 

[А что это за место?]

Ой, ну оно… во-первых, это торфоразработки очень старые. 

[А почему двадцать пятое?]

Ну я подозреваю, что это название было получено по номеру квартала лесного, в котором оно располагалось… Сейчас нумерация не такая, то есть двадцать пятый квартал находится в другом месте совершенно. 

[То есть там были какие-то жилые дома вокруг этого болота?]

Там были торфразработки, да. Там был поселок. Но это тема такая, совершенно не копанная. То есть, информации очень мало, и вот так вот по слухам каким-то там, по воспоминаниям, это всё по крупицам собирается. По старым картам. 

[А до сих пор там… какие-то легенды ходят про двадцать пятое болото, что там это какое-нибудь злачное место или что-то еще? Или сейчас уже никто про это не знает?]

Ну… там… там до сих пор есть фундаменты, оставшиеся после поселка, который там был. Ну и там просто классно гулять. Ну… фиг его знает. Легенды… Ну там да, какая-то военная часть якобы стояла после войны, но это тоже как бы не подтверждено. Ну и… не знаю, там просто надо побывать, походить, посмотреть. Я люблю там тоже… я вот там за… за последние два-три месяца там несколько раз бывал, вот. 

Сейчас мы пройдем, выйдем вон там мимо гаража… ну покажу, что осталось, что еще видно. Вот, и вот по всем этим местам, вот по этой вот старой Выксе, вот именно вот здесь, где мы сейчас ходим, я вообще очень люблю гулять. Как-то… ну не знаю… мне здесь нравится. 

[Ну это, собственно, старая… а вот этот район… старая улица, которая… то, что начиналось с улицы Ризадеевская, насколько я знаю…То есть…]

Где, когда? 

[То есть Выкса в принципе начиналась, вот старый район считается, нет? Или как?]

Вот это вот я не могу утверждать, потому что это не интересовался. Ну вот это тоже к старым заводам относилось, то есть совершенно потрясающие места, и по архитектуре и вообще по площадям. Можно было массу всего интересного сделать, но… 

[Я попробую сфотографировать...]

Смотря на чего. У тебя объектив-то какой? 

[У меня телефон... Если только в HDR.]

А, телефон. 

[Попробуй сфотографировать, но вот так вот…]

Не, ну здесь шумно достаточно будет. 

[Можно днем пройтись по такому же пути, просто запомнить и отфоткать.]

Тут же всё рядом. 

[Ну да...]

Но они там дальше тянутся. То есть это достаточно большие площади… И они якобы… Они какие-то…

[Да, может действительно потом сфотографируем.]

Они как памятники что ли. Я не знаю, что с ними хотят делать. Но я вот мимо прохожу, и у меня прям сердце кровью обливается, потому что такие площади шикарные пропадают. То есть можно просто было отремонтировать и пустить под что-то такое, я не знаю, там мастерские художников, какой-нибудь концертный зал, ну что-то вот такое творческое, культурное. Музеи какие-то. 

[Ну да, потому что это же историческое здание, кирпич, всё старое...]

Вот, то есть его вот просто отчистить, отшлифовать, чтобы он был вот, и вообще классно было бы. 

[А здесь что-то было вот? То есть завод же закрылся недавно, да?]

Здесь какой-то цех был, да. Еще лет двенадцать назад. 

[То есть всё, что так разрушилось, это за последние 12 лет.]

Да. Не, ну Чугунка, она когда закрылась, в прошлом году, по-моему. Собственно, вот чугунно-литейный цех, и мы начинаем двигаться по узкоколейке. То есть вот она… 

[То есть вот эта вот часть.]

Да, то есть сейчас я покажу. Есть даже фотографии где-то максимум 1928 года, снятые вон примерно от того дома напротив нас. Сейчас покажу. Там паровоз стоит, состав целый с вагонами и детей куда-то в лагерь в пионерский отвозят. Я все собираюсь сделать… вот именно найти точное место, привязать его к пространству откуда была сделана фотография. Но я этим займусь чуть попозже. Вот, и сейчас… А, чуть подальше. Здесь даже шпалы лежат. Но вообще на самом деле в интернете очень много фотографий, вот… вот с этих мест, потому что достаточно много людей занималось узкоколейкой, и не только выксунцев, которые интересовались ей. 

[А почему? Потому что она была какая-то… Вы сказали, что это была одна из самых длинных узкоколеек.]

Она была вторая по протяженности в Советском Союзе после Алопаевской узкоколейной дороги. 

[А где это находится?]

Алопаевская… это Свердловская область, Урал. Но там на Урале расстояния не такие, как у нас, и поэтому там была самая длинная. Вот. Ну, собственно, вот шпалы, вот, мы идем как раз к ним. Вот это следы станции Выкса Верхняя. Здесь было, по-моему, три пути, если мне память не изменяет. Или два. Два точно были. То есть вот один путь и, по-моему, здесь еще один. И вот здесь как раз на этом пустыре был тупик, по-моему. Вот, а это вот как раз вот. 

[То есть мы сейчас идем по улице, как она называется?]

Это Шлаковая. 

[Шлаковая улица.]

Да. Это улица Шлаковая, вот опять шпалы. Вот хорошо видно два пути, вот они. Вот, вот это как раз бывшая станция, здание Выкса Верхняя. 

[То есть эта?]

Вот эта деревянная. 

[А сейчас это жилой дом?]

Ну похоже да. Вот там еще что-то было… Вот, два пути, и вот оно здание Выкса Верхняя, там была вывеска, там, где крыльцо, вот она еще сохранилась. Вот и… то есть я, когда у меня есть настроение погулять, я просто гуляю здесь. Даже не где-то там по городу, а вот здесь. Потому что здесь и более уединенные места, но и как они меня привлекают именно с исторической точки зрения, вот именно с темы узкоколейки. Вот. И сейчас чуть-чуть подальше прогуляемся, я покажу еще кое-что. 

[А вы не пытались связаться с теми, кто живет в этом доме, может это какие-то потомки тех, кто работал на станции?]

Не уверен. Нет, у нас, кстати, есть еще с кем поговорить на самом деле. Есть и… живы и… ну кто на ней работал, именно путевой персонал. Пенсионеры есть. 

[Вы разговаривали?]

Нет, я пока нет. И машинисты тепловозов. Вот интересно, конечно, воспоминания прям совсем старых людей, потому что узкоколейка, она даже через сам город проходила ну гораздо шире, гораздо больше ее в городе было, чем нам кажется. То есть сейчас даже вот прогуляемся по одному участку, тоже покажу. Вот. То есть вот шпалы, то есть она маленечко загибается, сейчас тут будет небольшой поворот. Я еще помню прекрасно как она пересекала вот эту дорогу на улице Почтовой. 

[А как… вы когда в вашем детстве, с этой узкоколейкой были связаны какие-нибудь истории?]

Нет, мы просто один раз… Я как бы и сейчас этим люблю заниматься. И тогда мы в детстве с другом поехали один раз на велосипедах кататься, ну так же открывать новые для себя места неизвестные. 

Сейчас мы переберемся на другую сторону, и я дальше продолжу. 

Собственно, есть в интернете фотография, сейчас я отвлекусь маленечко от детства, снятая примерно вот, наверное, с этой точки…

[Это получается пересечение… Это продолжается Шлаковая?]

Это Шлаковая, это Почтовая. Как раз на пересечении вот здесь есть она уже в интернете эта фотография, здесь стоит состав целый с паровозом узкоколейным…

[Как раз те самые десять вагонов? То есть такой, солидный состав…]

Да, да. То есть вот этих всех деревьев конечно же нет, здесь шлагбаум. И вот этот состав, он украшен какими-то венками-цветами, какие-то лозунги коммунистические. И как раз вот здесь вот он отправлялся отсюда дальше в лагерь в пионерский. Только в какой, не могу сказать. 

[То есть его еще по праздникам украшали?]

Ну конечно. Это было святое дело. Ну так вот, о детстве. Однажды мы с другом поехали кататься на велосипедах и мы забрались… то есть мы катались здесь-здесь-здесь, забрались на окраину города на Лесозавод, вот, и тяга к приключениям нас вела дальше, и вот мы углубились в лес как раз по узкоколейке. Мы по ней, ну вдоль нее на велосипедах ехали-ехали, она все не кончалась, не кончалась, не кончалась, в итоге мы выбрались к Проволочному как раз. Вот, а для нас это было неизвестно, что это был за населенный пункт. Ну и мы выехали из леса, приехали на главную площадь поселка, ну как бы это, а что это за населенный пункт? Ну Проволочное. Вот, и мы уже дальше по указателям по вильской трассе вернулись в город. Ну мы весь день провели. 

[А какое это расстояние?]

Ну это где-то двадцать пять км получился круг. Вот. Ух ты, тут асфальт закатали, которого не было. Вот, и еще кстати, Денис, сейчас у меня фотки Юльки Ермаковой, она же вот в этом доме живет. И как раз она где мелкая, она тут постоянно гуляет по… около дома по лужайке, и очень хорошо видны эти рельсы, которые здесь проходили. Сейчас мы, наверное, прогуляемся до моста до узкоколейного. 

[А здесь шли рельсы, но была… были какие-то пешеходные дорожки? Или как вообще местные жители жили здесь рядом с узкоколейкой?]

Абсолютно, абсолютно нормально жили, потому что человек ко всему привыкает, даже к шуму, который... Ну, кстати, узкая колея-то она всё равно меньше шума издает, чем широкая. И вот. Как бы здесь поезда-то не совсем часто ходят. Ну как, относительно, конечно, если в Навашино на станции посидеть, посмотреть и здесь, то разница существенная. Здесь гораздо реже поезда ходили. Ну, может быть, двенадцать раз там в сутки, пар я имею в виду, туда-обратно. То есть вот надо… можно посчитать. Ну в лучшем случае раз в полчаса. И то не факт. 

Вот, сейчас мы дойдем вон туда, где машина выехала. То есть вот здесь тоже очень хорошо видны эти шпалы, то есть здесь разобрали узкоколейку в 2003 году, как раз-таки вот шестнадцать лет назад. Осенью, по-моему, как раз 2003 года. И, собственно, она всё равно незримо здесь. То есть вот вы как раз строго по ней идете, потому что вот они шпалы. 

[А улица Шлаковая, она как раз и называется, наверное, да, потому что на узкоколейке возили шлак?]

Нет, туда вон вернемся, я вам покажу. Да собственно вот, как бы, у меня есть даже фотка из отцовского архива, где вот… она сделана где-то вот как раз на этом перегоне. Здесь была с этой стороны… теплотрасса проходила. 

[То есть а вот этот переулочек, он как-то называется или это продолжается улица?]

Так, вот это у нас какая-то другая улица, сейчас могу попутать. Пролетарская, по-моему, это. И как бы вот сейчас мы дойдем до… до моста и вернемся и здесь вот выйдем на улицу Ленина. Но здесь тоже красивые места, то есть мне нравится здесь гулять. Потому что здесь мостик прикольный. 

[Да, я здесь никогда не была, кстати!]

Вот за это я люблю такие вот улочки не центральные, потому что здесь все как-то самобытно еще, то есть не добрались руки еще архитекторов-дизайнеров до этого всего великолепия, поэтому вот здесь вот я очень люблю гулять, и зимой и летом, в любое время года. Вот, и сейчас…

[А как этот район сейчас называется, где эта улица находится?]

Ну он всегда назывался Голявка. 

[Какая у него репутация?]

Ух ты, там коровы какие-то ходят!

[О, даже корова ходит!]

Первый раз здесь корову вижу, кто-то вон гоняет ее. Репутация? Да не знаю. Сейчас… 

[Ну это не опасный район, не криминальный?]

Нет, мне кажется, сейчас в центре города опасней, чем на окраинах. Я не знаю, у меня вот такое мнение. 

[Ну тут даже всё, настолько всё аутентично, что даже кто-то держит корову!]

Ну, наверное, это как раз эта корова около администрации-то периодически и пасется или около Вечного огня. 

[А есть такая корова, которая пасется около Вечного огня?]

Да. Давно уже такого не было, но даже в каких-то вот средствах массовой информации этот вопрос поднимали, что где-то тут на центральных площадях, на центральных улицах пасутся коровы, и не одна еще вдобавок.  

[А, ну то есть это не единственная корова на всю Выксу?]

Нет, нет. 

[То есть многие держат животных домашних?]

Ну, чем ближе к окраине, тем таких, наверное, людей больше. Потому что в центре города, понятно, ее сложно содержать.

Мостик. Транспорт на узкоколейке. Рынок. Димара. Станции. Фирюсиха. Унор. Путь узкоколейки в городе. Сбор информации об узкоколейке. Лагерь (00:27:03 – 00:38:47)

Вот, собственно, вот этот мостик, он раньше был именно узкоколейный, железнодорожный. Очень хорошо… 

[То есть он, получается, равняется примерно ширине самой узкоколейки?]

Да. Нет, вот этих не было поручней, конечно же. То есть… Нет, они, по-моему, всё-таки были… Нет, они были не здесь, их потом их сделали… То есть вот с этой… с этой стороны был именно настил для пешеходного перехода, а вот здесь по середине шел как раз-таки уже рельс. 

[То есть это где-то… метр… Сколько, меньше метра?]

Ширина узкоколейки семьсот пятьдесят мм. То есть это вот так где-то рельс расставлен. Вот тут она тоже была. 

[А что это за река?]

Ой, я в гидрографии выксунской не силен, не стану говорить. Но там на картах она обозначена, у нее есть название. 

[То есть этот мост, это он, вся его основа, это историческое, да?]

Ну он старый, да, он старый. То есть в 2003 году по нему еще ходили поезда, и вот с того времени его не ремонтировали. То есть это именно старая постройка, то есть я думаю, что это еще советской постройки мост. 

[Но не имперской?]

Нет! Ну столько времени не живет дерево. Он же деревянный, шпалы эти все, конечно, пропитаны креозотом, но креозот столько времени не стоит.

[А сами поезда меняли внешний вид, наверно? То есть они же обновлялись?] 

Ну сначала давным-давно… Давайте возвращаться… Сначала давным-давно были паровозы. Нет, сначала вообще была конная тяга. Узкоколейка выксунская началась с конной тяги. Потом появились первые паровозы в начале XX века, а первый тепловоз на выксунской узкоколейке появился, по-моему, в [19]55-м что ли году, где-то в середине [19]50-х, может в конце [19]50-х, вот. До этого ходили паровозы. Причем последний паровоз узкоколейный использовался до октября [19]78-го года. Он как раз сейчас стоит в виде памятника на территории депо заводского. Конечно, это территория завода, туда мы не попадем просто так. Но тем не менее, если, допустим, договориться, я бы сходил с удовольствием, посмотрел. 

[Да, было бы интересно.]

Потому что, насколько я знаю, его просто сняли с рельсов и поставили, то есть он должен быть комплектным. И… яркий пример, точно такой же паровоз сейчас ездит в Нижнем на детской узкоколейке. Точно такой же. Он тоже стоял в виде памятника, его сняли, отремонтировали, сейчас он катает детей. 

[А вот вы говорили, что в базарный день было… по узкоколейке очень много людей ездило. А где, собственно, был этот базар?]

Рынок выксунский. 

[Вот на этом… на… то же самое место, где сейчас выксунский рынок?]

Да, то же самое место. Да. То есть везли и на продажу, и за покупками ездили. Но до последнего как бы люди, до того, как вот в начале [20]00-х – конце [19]90-х у нас начали строить автомобильные дороги… То есть, например, одна из жительниц Димары мне говорила, Димары, говорила мне, что могли от Димары до Выксы ехать на тепловозе, ну на пассажирском поезде, пять часов. 

[А сколько… а Димара – это тоже где-то неподалеку?]

Лесной поселок, да. Ну, пятьдесят км от Выксы. Пятьдесят. 

[Пять часов?]

Пять часов! [Смеется.] То есть мог и тепловоз ломаться, и куча всяких стоянок незапланированных. И она мне, да, рассказывала, что могли ехать в Выксу пять часов. 

[Да, интересно. А автомобильные дороги, получается, это вообще недавняя вещь?]

Ну до той же самой Димары, по-моему, в 2001 году ее проложили. И вот до того момента ездили по узкоколейке. 

[А вот… Ну а в городе, вот в Выксе же естественно раньше были, ну были, были дороги? Или были такие какие-то грунтовые?]

В основном такие. Вот сейчас я вас поведу как раз-таки… я до… до прошлого года ну, не обращал внимание на этот переулок. И в прошлом году попался мне на глаза один исторический кадр, и стало понятно, что как раз в этом переулке проходила узкоколейка. То есть у меня сейчас вот точный ее путь в работе. Но вот сейчас мы будем как раз заворачивать и выйдем. Вот. А почему улица Шлаковая… Вот здесь, она вон туда уходит, там в конце ее был шлаковый отвал. То есть из чугунно-литейного, по-моему, цеха туда вывозили шлак. 

[Просто такая длинная улица!]

Не-не-не, вот где она начинается около Чугунки, она заканчивается вон там, чуть подальше. Вот она пошла. Так, осторожно, здесь заземление… Вот здесь, кстати, тоже проходила узкоколейка, как раз по ней и отвозили шлак. Вон туда в конец. А здесь была другая узкоколейка. 

[Там на шлаковом отвале еще можно что-то найти? Шлак? Или он… или его уже там нет?]

Ну, если начать копать, то, я думаю, можно будет найти. Вот, и вот этот переулочек, по нему тоже шла узкоколейка, но у меня по ней совершенно мало информации, то есть надо уточнять, копать. Но у меня нет, допустим, свидетельств именно в виде карт или фотографий, что вот здесь были рельсы. Но у меня есть фотография. Вот если сейчас вот за торговый дом, за торговый центр зайти, когда его еще не было… И вот как раз с той точки в эту сторону есть фотография, где вот рельсы поворачивают и плавно уходят куда-то вот в эту сторону, то есть понятно, что они уходят сюда.

[Ну то есть получается она шла… Она вообще внутри города?]

Внутри города было много достаточно…

[Было много…]

Да, но по ней информации очень мало, то есть это надо искать по архивам. Ну вот потихонечку я всё это буду собирать. 

[А вот количество станций, названия станций, это вам… что-то из этого известно?]

Ну вот основная… основная магистраль, которая Выкса-Куриха, ну вот сначала была вот здесь вот станция Выкса Верхняя. Нет, Выкса Верхняя и станция №1, здесь вот две станции. Как раз вот от станции №1 раньше отправлялись все поезда, потом это стало территорией завода. Вот. Вот дальше по этой вот магистрали по главной это Павильон, потом был Проволочный, потом Виля, после Вили была Фирюсиха, разъезд Кирпичный, потом… 

[Тоже название деревни?]

Фирюсиха, она до сих пор существует. Там был кирпичный завод, и оттуда, конечно же, возили кирпич в город и дальше. Вот, и разъезд назывался Кирпичный, который был, по-моему, где-то в километрах в полутора что ли или в двух от Фирюсихи. Но это была, грубо говоря, всё равно Фирюсиха. Вот. Потом была станция Домики, очень маленький был населенный пункт. И он… сейчас там уже просто поле в лесу, его засеяли. А вот после Домиков, по-моему, был Боевой. Но там была тоже остановка, но не станция. Унор крупная станция была, очень большая, там пять что ли путей. Тот же самый Унор, он, ну в принципе практически весь работал на узкоколейке, и когда ее сняли, оттуда массово с Унора народ стал уезжать. А там классно, вообще, я там был, правда, в прошлом году, но, не знаю, мне там очень нравится. Но там тоже много всего осталось, там и здание станции до сих пор стоит, там еще шпалы все положенные вот видно. 

[А здание станции похоже на Павильон, такое же большое или по… какое-то другое?]

Ну как, относительно большое. Сейчас в этом здании, насколько я знаю, даже фельдшерско-акушерский пункт есть до сих пор. Ну вот и, собственно, вот она, узкоколейка, выходила на улицу Ленина, ее пересекала. И вот как раз есть фото, сделанное вот в нашу сторону, где вот она под углом сорок пять градусов идет вот как раз вот через эту площадь, за Атаком. И дальше она выходила на площадь к администрации, где сейчас вот стоит этот ангел, и там вот все еще эти кусты посажены. И дальше она шла, если я ничего не путаю, вдоль парка по улице Академика Королева, поворачивала, огибала парк и уже дальше соединялась с веткой на двадцать пятое болото. То есть это тоже все как бы не сто процентов, но по тем данным, которые у меня есть… Перейдем или нет? 

[Давайте.]

По тем данным, которые у меня есть, оно вот так и было. Я говорю, у меня появилась как бы такая уверенность небольшая, когда я теоретическим путем по единственной одной старой карте нашел одну узкоколейную ветку в сторону Монастыря, вот буквально две недели назад подтвердил, что она действительно существовала. 

[А что это, как… что это за карта, где вы… где вы ее взяли?]

Это кусочек карты, она, по-моему, есть в музее, как раз-таки. План реконструкции Выксы что ли, Парка имени Лепсе, что-то такое, вот. Кусочек мне попался, но этого кусочка мне хватило, чтобы увидеть… То есть у меня там были белые пятна такие по узкоколейке, и вот ну кое-что прояснилось. То есть мне сейчас именно интересно вот именно как она проходила через город, потому что тут она как-то еще и Красные Зори улицу пересекала. Это я вообще ничего не могу сказать про это, как она проходила, откуда шла, куда шла. То есть я знаю, что она пересекала ее, а подробностей не знаю. То есть это тоже надо всё искать. 

[Да, интересно…]

Давайте перейдем на ту сторону… То есть узкоколейка, она такая вещь, о которой можно снять несколько фильмов даже. То есть о каждой ветке конкретно своя история какая-то. 

[Ну да, потому что особенно, если вы говорите, что еще живы… можно найти людей, которые работали на узкоколейке и многие ей пользовались…]

Да-да-да. 

[Наверное, можно много историй собрать.]

Сейчас мы вот здесь пройдем… Мама мне рассказывала, как она ездила, да, на узкоколейке в лагерь, который был Звездный, сейчас он Костер стал называться зачем-то. 

[То есть это какое-то небольшое расстояние, да? Где-то недалеко от Выксы.]

Ну нет. По узкоколейке это километров около сорока получалось. То есть как я… 

[Тоже на украшенном, в украшенном вагоне?]

Вот этого она мне не сказала. Вот. Но она мне рассказала, что дали ей какой-то стремный чемодан для вещей, и ей было стыдно с этим чемоданом ехать, это она мне рассказала. Вот. А как… скорее всего… это все ш… как раз эта ветка шла вот именно… как она мне говорила, по-моему, откуда-то отсюда она тоже трогалась, то ли вот с Выксы Верхней, то ли сверху с плотины от «крюка». И потом ехали в лес, после вильской плотины поворачивали на дедовскую ветку, и до Каменного Шолоха, поселок был такой торфразработчиков Каменный Шолох. От Каменного Шолоха километра четыре шли пешком до лагеря. 

[Ого!]

Вот. Вот такое было путешествие. 

[А этот лагерь сейчас еще существует?]

Да, и он… он был Звездный, сейчас он называется Костер. А как он тогда назывался, я сказать не могу, в то героическое время меня еще не было. 

Литературная площадь. Красная площадь. Путь узкоколейки в городе. Старые и новые фотографии. Плотина. «Куриха-Лондон». Песня, вдохновленная Павильоном. Название «Павильон» (00:38:50 – 00:50:01)

Вот. Собственно, сейчас мы даже попробуем найти эту точку. Сейчас мы, наверное, поднимемся наверх. 

[А вот этот вот скверик как сейчас называется?]

Ой, как эта площадь называется? 

[Вот эта? Литературная.]

Литературная, да. Меня что-то переклинило. 

[Это что-то новое, да, какое-то место?]

А… года два… Сейчас скажу… Это был… Ее открыли торжественно, по-моему, в декабре [19]17-го, если мне память не изменяет. 

[А что до этого было на этом месте?]

Здесь тоже была площадь. Но… Здесь вот был фонтан, такие каскады. Там тоже был фонтан, вон который сейчас не работает. Ну это всё, ну просто была площадь, без… без каких-то там девиаций [смеется].

Так, вот нам сюда. 

[Интересно была ли станция около ДК?]

Лепсе?

[Да.]

Нет. Я сейчас покажу как она проходила, узкоколейка. 

[Я примерно понимаю, где эта точка, потому что я сам, когда просматривал эти фотографии, ну по ходу я догадываюсь, что это за фото.]

На сайте myvyksa.com? Ну вот Серега как раз вот это всё нарывает, бывает, случается. Вот. То есть вот этого не было, этого не было [показывает на магазин АТАК]. И вот она строго под углом практически сорок пять градусов проходила вон до того угла, где сейчас граффити. И дальше она шла под таким же примерно углом… То есть она здесь шла по диагонали, потом маленечко делала закругление и заходила как раз в тот переулок. То есть мы место примерно привязали. Потому что вот этот дом, где вот зелененький с пластиковыми окнами, и вот следующий за ним, они на этом фото есть. 

[Ага…]

То есть мы по этим вот домам привязали это всё к местности точно. 

[То есть это, получается… с другой стороны от улицы Ленина…]

Это… 

[То есть мы перешли дорогу…]

Ну да, вот дворец Лепсе, и я сейчас примерно, наверное, могу сказать. То есть вот этого вот угла связи… дома связи, конечно, не было. Почты не было. Здесь было полюшко такое. Площадь… как она называлась… Красная площадь она была, да. 

[Она называлась Красная площадь?]

Она и сейчас, по-моему, так называется. 

[Потому что я думала, что сейчас Красная площадь – это то, что перед администрацией. Видимо, она просто уменьшилась со временем.]

Да, она уменьшилась. И в общем-то… есть подозрение, что на том… на той фотографии еще и вот это здание оригинальное изображено. То есть у нас есть сомнения, это надо спрашивать у архитекторов, у тех, кто вот… ну может сказать, можно ли так здание было перестроить. То есть фото было снято ну вот примерно вот с того места, где вот сейчас вон тот угол. Я примерно похожее пытался снять. То есть вот очень хорошо видно это всё, то есть те два дома, и вот она вот идет и маленечко закругляется. И есть еще другой кадр, где… сделанный с балкона дворца, Ленин уже стоит, и за этим Лениным как раз очень хорошо видна вот эта площадь, где, опять-таки, насыпь узкоколейки перерезает ее строго под сорок пять градусов. На… где-то на край… вот примерно, где парк начинается. 

[Она как-то подходила к парку.]

Да. И тут она тоже закруглялась и, видимо, шла вдоль Академика Королева, потому что ей здесь как бы больше идти некуда, потому что через парк она здесь не проходила. То есть это вот как раз тема для исследования, такая загадка небольшая. Вот, но по некоторым старым картам, то есть она не из… там узкоколейка не обозначена, но обозначена насыпь. И как раз она вот насыпь окру… обходит парк. То есть ну это скорее всего так оно и было. 

[То есть она идет туда, она огибает парк?]

Она огибала парк… 

[А, ага.]

Вот там, где сейчас автомобильная дорога вдоль парка, она шла, видимо, так и соединялась с веткой, которая шла на двадцать пятое болото как раз-таки. То есть здесь была достаточно такая серьезная система. Но… здесь это всё… Ну я подозреваю, что здесь просто насыпали грунт, потому что она была более ровной. То есть вот не было вот здесь вот такого вот подъема. Так, ну, наверное, так вот пойдем… Потом еще есть фотография, тоже старая, год, к сожалению, определить очень сложно, практически невозможно. Где… то есть вот эти вот дома, вот эта вся вот улица, то есть вот бывшая «Подкова»… вернее, как его, «Подкова» бывшая, как они были конюшни что ли, я не помню что здесь было. 

[Конюшни, да, потому что…]

Здесь здание, где ГИБДД, то есть вот эта вся улица, и, видимо, как раз от этой ветки, которая пересекала… вот именно площадь, вот здесь прям фотка, и рельсы лежат и стоит какой-то узкоколейный вагон грузовой, платформа. Эта фотография есть. То есть, видимо, вот сюда еще подходила. 

[А это фотография, где еще такие телеги с лошадьми? Нет, это не та же самая фотография?]

Где телеги с лошадьми… Нет, это… их достаточно много…

[Вы знаете эту фотографию? Где вот эти конюшни, телеги с лошадьми, что-то подобное…]

Мм… Не помню. 

[Я вдруг что-то подумала, может быть, это как раз тягловая…]

Нет… 

[Нет?]

Нет, нет, я думаю, что нет. 

[Вагон?]

[Это, наверное, та фотография, которая обозначает пожарную часть.]

[А, может быть.]

Вот. И у меня… у меня просто задумка старая, не знаю, когда я это всё воплощу. Я хочу эти старые фотографии распечатать… Ну, знаете технологию, да? Распечатывается фотография, и вот по местности смотришь на нее, сравниваешь, находишь точку съемки, делаешь новый кадр, и потом просто старая фотография вклеивается в новую. Вот, то есть я хочу этим заняться. Но это плюс к тому еще уточнений вот направлений, по которым шла узкоколейка. Ну и просто это классные снимки. И меня очень давно впечатлили, кто-то сделал, ну довольно давно, лет девять точно назад, такую серию фотографий про блокадный Ленинград. То есть современный Ленинград и туда вклеены черно-белые фотографии из блокадного. То есть для меня тогда это было такое вообще чуть ли не потрясение, я подумал, что когда-нибудь такое же про Выксу сделаю. 

[Мы вот, кстати, пытались сделать нечто подобное, когда делали вот этот вот проект «Привет из Выксы» в музее. И выяснили… и тоже ходили, то есть вот взяли эти фотографии, которые Сергей собирает, распечатали, но оказалось, что многие… многие точки уже недоступны. Как вот вы говорите угол, а там уже здание стоит, то есть в любом случае это уже другая точка.]

Да, да. 

[Или, например, там была фотография ДК Лепсе вот с этого ракурса, и мы пытались снять вот отсюда и здесь вот уже как бы из-за деревьев… Деревья выросли и уже ничего не видно. А тогда на фотографии там какие-то совсем низкие деревья. То есть, конечно, это… Ну да, можно… то есть можно найти ракурсы, но, конечно, вид уже совсем другой.]

Но этим это всё и интересно. Причем интересно именно не только найти точку, но найти еще и фокусное расстояние объектива, чтобы вот как бы планы, чтобы вот угол обзора объектива и вот это всё было тем же самым, что и на оригинале. Это вообще просто высший пилотаж. 

[Да, это конечно, это здорово.]

Ну, собственно, про узкоколейку я не знаю, что еще рассказать, потому что вот ну как бы сейчас уже и стемнело, и вот в этом районе я, наверное, всё показал. Вот. То есть ну вот, например, еще вот эта плотина Верхнего пруда, где сейчас еще вот эта загогулина стоит, которую сейчас ремонтируют. Там же тоже, там шли как раз рельсы. И вот именно ветка на двадцать пятое болото, она проходила вот именно по этой плотине, выходила сюда и поднималась туда вдоль парка по улице Ведерникова. Вот. То есть там тоже можно погулять, но… ну, там в принципе ничего не поменялось с тех пор, то есть конфигурации улиц, они остались такими же. 

[А вы не знаете, были ли какие-нибудь, может быть, у этой узкоколейки неофициальные названия, которыми просто вот местные жители ее между собой называли? Или так и было «узкоколейка»?]

Ну… Просто узкоколейка… Это… Ну это надо обратиться в библиотеку, там есть книга выксунского автора, я ее, к сожалению, пока не читал, она называется «Куриха-Лондон». И Лондон – это Выкса. То есть поезд, который вот курсировал, видимо, так в народе… в народе назывался, да. 

[Как бы в столицу?]

Да [смеется]. Так, ну что мы стоим, пойдемте куда-нибудь. 

[Да, пойдемте.]

Сейчас надо перейти, наверное, на ту сторону… Ну про узкоколейку, говорю, это тема не одного дня, это не то, что не два часа, не три… Это просто бесконечно можно беседовать. Вот, и про Павильон. Мы вот что-то начали говорить про Павильон, про станцию. Ну, мне там оно… меня это место вдохновляет. То есть… ну я в общем-то изначально не только фотографирую, я еще и пишу музыку, пишу песни, и вот собственно станция… Сейчас мы… 

Вот, станция Павильон меня вдохновила на песню. 

[Да?]

Да, то есть она пока в работе, но когда-нибудь я ее, думаю, покажу. Петь, конечно, буду не я… 

[А в каком жанре вы пишите?]

Ну, во всяком. Я и рок-музыку пишу, я и поп-музыку пишу. Вот. Но вот эта песня, она, скорее всего, будет чилаутом. 

[Мне вот интересно название Павильон, потому что такое какое-то необычное название для станции. Оно вроде бы не обозначает никакой ни населенный пункт, ни улицу. А просто здание, наверное.]

Ну вот это для меня загадка, я не знаю, почему так ее назвали. Может быть, на тот момент, на момент постройки здания, оно было красивым, выделялось из… из домов, которые рядом были построены. Может быть оно выглядело «дорого-богато», и жители дали такое название ему. Как гипотеза, как версия. Но вот почему это было… Может быть, там правда какой-то павильон стоял. Ну не торговый, конечно, может быть, склад какой-то или что-то еще. Это уже загадки прошлого. Вот, про что еще рассказать. Ну могу еще на другую тему рассказать…

[Смотрите, такое ощущение, что собака потерялась.]

С ошейником, ухоженная. 

[Да, и она так нюхает…]

«Павильон»… я говорю… я там был последний раз… крайний… две недели назад или три.  

ДК Ленина. Студия двадцать семь. Родина. Рок-концерты. Фестиваль Чугунный слон. Закрытие Родины. Пожар в ДК Ленина. ДК Лепсе. Сквер у ДК Ленина – аллея ветеранов (00:50:02 – 01:00:04)

[Расскажите про музыку еще. Вы же ее играли… играете… не только пишете, но и еще играете?]

Да. Ну а что рассказать про музыку? Музыкой как бы я… 

[Про ДК Ленина, может быть, или про «Родину»?]

Ой, про Ленина – это очень больная тема, я не могу спокойно до сих пор про это говорить. 

[Из-за того, что сейчас здание в таком состоянии?]

Ну да, и как это… как это всё закончилось. То есть я… я могу наговорить лишнего, поэтому не буду. Это до сих пор больная тема. Дело в том, что это больше было чем место работы. Это историческое для меня место. Там мой отец работал, я работал там. 

[А кем он работал?]

Звукорежиссером, руководителем коллектива, как и я. И, собственно, коллектив, которым я сейчас руковожу, он имеет название-то… Он-то и появился на свет во дворце Ленина, и название имеет благодаря дворцу Ленина. 

[Как он называется?]

Коллектив называется «Студия 27» и почему, потому что адрес… почтовый адрес дворца Ленина – это «Красные Зори, дом двадцать семь». Вот. И… Ну это больше, да. Это просто место такое, в котором… 

[То есть вы ходили туда и в детстве и потом уже стали работать?]

Ну да, конечно. Все… весь… вся Выкса туда ходила, и в Лепсе и в Ленина. Сейчас вот имеем то, что имеем. 

[А Родина?]

В Родине я работал пять с половиной лет диджеем, и Родина для меня тоже место достаточно близкое и личное. То есть… ну не знаю, вот эти два места, это как бы символ отношения к культуре. 

[А кто были эти люди, что за аудитория? Те, кто ходил на дискотеки?]

Ну… аудитория, те, кто ходил на дискотеки? Ну их дети сейчас ходят в МИЦ [прим. – Молодежный информационный центр], например. 

[А, да?]

Ну, как вариант.

[Ну это какие-то неформалы? Или это какие-то обычные люди, заводчане?]

Выкса… Выкса всегда славилась тем, что разного рода неформалы жили дружно. То есть был период в начале [20]00-х – в конце [19]90-х, когда в одной компании гуляли и металлюги всякие, и байкеры, и рэперы, и все были как бы в одной кухне, так скажем. Этим Выкса отличалась в лучшую сторону от многих других городов. И в Выксе до конца [20]00-х были очень хорошие традиции проведения разного рода мероприятий. Ну рок-концерты те же самые. О них молва даже до Москвы доходила, как классно всё в Выксе делается. 

[А какие группы играли? Местные?] 

В основном местные, да. Но самое… 

[То есть было много групп, много музыкантов?]

Ну… У нас был рок-фестиваль «Чугунный слон», который мы с другом делали. 

[А в каком году он существовал?]

[200]7-й, [200]8-й, по-моему, и [200]9-й. Ну… 

[А где его проводили?]

В парке. 

[А, просто в парке?]

Там была сцена, ее сейчас сломали. Ну где-то десять-двенадцать групп было. Вот. Ну мы еще на других точках делали концерты. Самая дальняя группа, которая был… играла, это группа из Киева, она называлась, по-моему, Плюс-минус. Это был [200]8-й или [200]9-й год, я точно не помню. Вот. До нас немного не доехала финская группа одна, но там вот получилось, что они у нас не выступили, хотя всё было договорено. Но это уже не наша была вина. 

[А сколько человек приходили на эти концерты, на фестиваль?]

Вообще, официальный рекорд рок-концертов, это когда еще в Ленина они проводились… в большом зале дворца Ленина. Это, кстати, всегда была такая неформальская мекка, так скажем. То есть все рок-концерты проходили вот именно во дворце Ленина, не в Лепсе. Официальный рекорд, если мне память не изменяет, двести семьдесят три билета. И плюс еще, наверное, на халяву проходило столько же, то есть зал был полон. 

[Ничего себе, 500 человек!]

Около 500 человек на рок-концерте. Сейчас это дико. Сейчас в Выксе столько народа не придет на рок-концерт. А это был год, наверное, [19]98-й, как-то так вот. Плюс-минус года два. То есть [19]96-й тире 2000-й, вот в этом промежутке вот этот концерт как раз был. 

[А случались какие-то выезды в другие города на концерты? У этих людей, неформалов…]

Ну да. Как бы… Дружили именно с Нижним, с Богородском, я-то не выезжал, я звукорежиссером работал на этих концертах, а команды да, ездили в другие города. Ну… славное было время. На Выкса-ТВ должны быть записи архивные тех концертов, и насколько я знаю, оцифрованные есть на ютубе записи с этих концертов, с нескольких. 

[О, интересно.]

То есть очень интересно… интересно посмотреть, там даже я за барабанами есть. 

[Да, здорово! Но получается, что Родина и ДК Ленина – они как бы существовали один за другим? Или одновременно?]

Они существовали одновременно, они принадлежали Управлению культуры вот в этот период. Потом получилось так, что вот Родина перестала функционировать, это тоже дело темное, я не стану туда вдаваться. Пускай занимаются этим те, кому следует заниматься. И… то есть Родину закрыли в 2002-м, она перестала существовать как учреждение культуры. Но в частных руках она, по-моему, до 2009-го или [20]10-го года еще тянула, дискотека и бар. И где-то вот с [200]9-го или с [20]10-го, не могу точно уже сказать, года, она вот в таком состоянии стоит, в каком она сейчас есть. Вот. А во дворце Ленина пожар случился… в… по-моему, в ночь с 18 на 19 октября [20]14-го года, то есть пять лет назад. И вот за эти пять лет его раздербанили очень быстро. 

[Просто интересно, что там же еще есть недостроенная часть… То есть как-то хотели расширять? Или...]

Стройка началась в августе 2005 года, то есть планов было громадье, пристрой огромный, там отель четырехзвездочный сзади там пристроить. 

[А зачем отель в ДК?]

Не знаю! Это не ко мне, это к тем, кто… это всё строил. Вот. И потом постепенно… Взяли хорошо, то есть быстро начали всё это делать. И потом постепенно средства были всё более и более освоены, наверное, и в сентябре 2009-го какое-либо строительство прекратилось полностью. Ну и вот с сентября 2009-го по октябрь [20]14-го это всё было в таком вялотекущем состоянии. То есть ну помещения еще какие-то были живы, коллективы какие-то занимались, какие-то мероприятия даже проводились в холле. Пока вот не закончилось всё вот так вот. 

[А потом, когда это здание уже стало стоять заброшенное, туда… там не поселились какие-нибудь бездомные? Вообще, в Выксе есть бездомные?]

Наверное. Ну, во всяком случае, разных антисоциальных элементов там и сейчас лазает полно. Нет, дворец Ленина, это такая… до сих пор незаживающая рана. 

[Но ДК Лепсе не может его заменить?]

Дело в том, что даже в те времена, когда они существовали одновременно, они были загружены полностью. Сейчас дворец Лепсе, он не справляется со всеми желающими заниматься творчеством, то есть он перегружен. Там нет свободных помещений для новых кружков, насколько я знаю. 

[А где вы проводите вашу студию?]

Ну… маленький детский клуб «Факел» на Нижнем пруду. То есть… ну дворец Ленина он не заменит ни в коем случае. Там совершенно другая обстановка, другая атмосфера в Ленина была, площади. Ну это всё совсем по-другому. Это был действительно дворец культуры. Ну не знаю… 

[А вот сквер, который вокруг ДК Ленина. Говорят, что там тоже собирались какие-то мод… модники.]

Ну насчет этого я не скажу. Да… Там… Насчет этого сквера я знаю, что там была аллея ветеранов, и около памятника Ленина ветераны труда, войны нашего города сажали деревья. И около каждого дерева была табличка – кто посадил это дерево. То есть самые-самые передовые люди. И вот сейчас это всё… 

[Металлурги?]

Не только. Почему, у нас же ж не только ВМЗ в городе есть. Вот. Эти деревья там похоже еще, наверное, растут, но таблички поди уже все сдали в цветмет, потому что они были из нержавейки сделаны. То есть это ну стыд и позор, просто вот… Ну не знаю, это прям невероятно. Просто вот до такой степени это всё опустить.  

Самстрой. Гопники. Дискотека. Пятак. Форсаж. Байкерство. Дружба с другими городами. ОМкафе. Работа на дискотеках. Музыка на дискотеках. Заказ песен. Современные дискотеки в Выксе. Форсаж. Концерты (01:00:07 – 01:14:03)

[А вы живете далеко от ДК Ленина?]

Двадцать минут ходьбы. Когда тороплюсь, восемнадцать. 

[А что это за район, в котором вы живете?]

Ну, северная окраина города. Самстрой. 

[Самстрой?]

Ну да, такое есть название. 

[Почему?]

Ну это не я придумал это название. Почему-то так называется. 

[Ну а это… это официальное название или просто жители так называют?]

Ну этот район всегда так назывался, район Самстроя. 

[Какие там дома?]

Кирпичные, сдвоенные. Видимо… ну, в основном сдвоенные. Видимо… не знаю, может быть как-то экономия какая-то была. Я не знаю, как это всё строилось, как это всё появлялось. Этот район… ну, не знаю, я всегда там жил. И… 

[Там есть какие-нибудь гопники? Или это наоборот…]

Нет. Дело в том, что… 

[Приличный район?]

… гопники как класс сейчас в Выксе… Я вот не знаю, давно уже не видел. То есть, когда несколько лет назад я встретил одного такого, по ГОСТу подходящего, во всём черном, в кепочке, я прям думал: «Чего, он, блин, сбежал из какого-то заповедника». Потому что не припомню, когда вот я видел такого рода персонажей. 

[А были?]

Были, конечно. На дискотеку ходили ко мне, прям классические. 

[Танцевали или воевали?]

Ортодоксальные. И то и другое. Но мне по профессии вроде как требовалось дружить со всеми. Ну и так, какой-то воспитательный момент был. Вроде приходит такой: «А, че, наа». А потом вроде как уже это, здороваться начал, про жизнь рассказывать. К каждому подход нужен свой.  

[А они работали на заводе? Или…]

Ой, вот этого я не знаю. Наверняка кто-то где-то и работал, кто-то может быть чем-то другим промышлял. Это все… Насчет этого… я этой темы не касался никогда.   

[Просто интересно, как по районам…]

Просто дело в том… Нет, районы воевали, но это было очень давно. Ну, может быть, до середины [19]90-х это всё происходило, а потом как-то всё это всем надоело. Ну цивилизация она приходит в любую точку земного шара всё равно. Со своими плюсами и минусами. [Смеется.] Нет, они все… все… дискотеки раньше другие маленечко были. Сейчас это клубы вот ночные там, я не знаю, какие-то заведения. Это… Ну, не знаю. Маленечко другие цели и задачи у организаторов, выкачать как бы максимально большое количество денег из клиентов, из посетителей. А у посетителей… ну не знаю. Кто-то там за девушками ходит, кто-то, наоборот, за парнями. Вот. А та дискотека, которая была, она… ну это да, это именно общение было. 

[А вот мы сейчас идем по парку, здесь же были Пятак и Радуга…]

Пятак. Я на нем тоже работал. 

[Да?]

Три лета. Или четыре. Нет, погодите. Лето [200]4-го года, лето [200]5-го я там работал.  

[Популярная была площадка?]

Ну… На тот момент, когда я там начал работать, уже нет. То есть уже появились разные злачные заведения типа Форсажа, которого сейчас тоже уже нету.  

[А где находился Форсаж?]

Где сейчас в Атаке какой-то магазин Эльдорадо внизу, по-моему, в подвале. Или какой… 

[А, в этом же зале, только внизу.]

Да, в подвале. 

[А Радуга?]

Радуга что?

[Радуга… Как будто бы было какое-то место в парке, которое называлось Радуга.]

Оно… Мы прошли то место, оно как раз, если я ничего не путаю, располагалось рядом вот с боковым входом вот со стороны вот площади, где сейчас строится там чего-то. И вот если вот выйти сюда к аллее… 

[А какая там с той стороны улица?]

Академика Королева. 

[А, то есть со стороны Академика Королева.]

И там вот как раз вот на пересечении вот аллеи главной и той боковой, вот здесь с той стороны Радуга, по-моему, и была. Но это…

[Но вы туда не…]

Я там не гулял. Это… это, наверное, как раз к Андрюхе Горелову, он там бывал. [смеется].

[А вы дружили с толкиенистами? Или, может быть, сам были толкиенистом?]

Нет, я нет. У нас ролевиков всяких было полно, но нет, я не могу сказать, что мне это всё… меня это всё интересовало. Да. Я занимался, с упоением просто, музыкой. Потом вот как раз в этом году в апреле было ровно двадцать лет как я на мотоцикле на собственном выехал. То есть тогда в общем-то появилась эта мода на байкерство, на переделку мотоциклов. И вот я два сезона сидел в гараже и вот в апреле [19]99-го выехал на собственном мотоцикле. Который до сих пор у меня. 

[Сами собрали?]

Ну нет, я это переделал. Это был простой дедовский Днепр черный, я его покрасил в белый цвет. Он был единственным в городе белым Днепром несколько лет, потом еще один появился. 

[А было много байкеров в то время?]

Да. Самый… самый. Ну, как бы… это даже не фестиваль, это не шоу, это просто решили однажды все вместе собраться, все кто вот себя причислял к этому движению, это было летом [19]99-го года. Ну около пятидесяти мотоциклов собралось. Прямо пойдем, здесь получше дорога… Около пятидесяти мотоциклов. Причем там совершенная анархия была, кто без прав, кто без документов… Все без шлемов, конечно же. То есть… это… Это было, конечно… Так это… Внушительно смотрелось! Потому что в том день еще у меня была дискотека в Родине, и я вот уже поднялся на второй этаж, а внизу как раз на площади перед Родиной стояли эти все мотоциклы. И вот уже стемнело, и дискотека уже началась. И вот я слышу на улице прям «Дррр». Все вместе одновременно завелись и вот этот… То есть уже темнеет, и вот эти вот красные фонари задние габаритные, вот они все в одну кучу так собрались и уехали. Это так смотрелось здорово! 

[А где ездили? По городу или куда-то выезжали?]

По городу. Ездили по городу, дружили с мотоциклистами из соседних городов. То есть у нас всегда ну, по большому счету, была одна компания, одна команда. Это вот Кулебаки, Выкса, Навашино, Муром. То есть к муромским… 

[Так называемый КВН?]

Ну и плюс Муром еще, да. То есть мы ездили постоянно в Муром, очень часто, к муромским парням. Сейчас как-то уже кто куда делся. Ну в принципе всё равно вот те, кто продолжает ездить активно, всё равно дружат вот с другими. То есть у меня друг вот один ездил на Кольский полуостров на мотоцикле. Но уже, конечно, не на Урале, не на Днепре, а на серьезном… на серьезной иномарке. Но тем не менее ездил на Кольский полуостров. Пару лет назад что ли. С ним как раз я вот после вас встречусь. Кстати, сколько там времени-то? Нормально. 

[А вот расскажите про вот эти вот места типа Форсаж?]

Я в них не ходил, потому что у меня такие установки на отдых всегда были… Я не любил такие заведения вообще. То есть я не могу сказать, что оно было плохим, да. Но для меня это не отдых. Особенно сейчас. Сейчас я вообще на дух не переношу ни одного заведения, наверное, кроме ОМкафе, потому что там выступали, ну нравится обстановка там. То есть это не совсем даже кафе, ну скорее какой-то клуб по интересам, для интровертов. 

[То есть Стекляшка, это всё…]

Ой, нет, я там… я там не бывал, не бывал. Это всё не мое, никогда мне это не нравилось. Я был сторонником другого отдыха. Да у меня и не было особо времени на это всё. Потому что во все дни, когда вот эти все заведения гуляли, я работал на дискотеке. То есть я в общей сложности… 

[Как раз в Ленина?]

Сначала в Родине, потом в Ленина, и еще был период, когда одновременно в Ленина и на Пятаке. То есть у меня летний сезон в Ленина, летом, никто не ходил, потому что светло, жарко, и мы на лето дискотеки прекращали. Вот. И я перебирался на Пятак. То есть… какие же сезоны это были. По-моему, [200]4–[200]5 год я там точно работал и, по-моему, еще [200]6. На Пятаке. Вот в Родине я работал [19]97–2003, в Ленина 2003–2006 и на Пятаке 2004–2006. 

[А на этих дискотеках был какой-нибудь дресс-код или вообще, какого рода была музыка?]

Дресс-кода не было, музыка была абсолютно разная. То есть это…

[Ну скорее не дресс-код, а вот как в принципе, как было принято одеваться?]

Ну как модно было тогда. [Встретил знакомого, небольшой диалог.] Нет, дресс-кода как такового не было. Была вот мода в то время там, допустим, да, такая, вот в этом все и приходили. А музыка совершенно разноплановая. То есть я всегда любил ну разную совершенно музыку, и публика приходила совершенно разная, с разными вкусами, то есть там не было там определенного направления, там допустим вот, минимал в одних клубах диджей играет, в других там хаус какой-то, в других там транс. Нет, вот начиная, начиная от русского рока и заканчивая психоделик-трансом. 

[Всё в одной дискотеке?]

Да, абсолютно. То есть обычная провинциальная дискотека. Но всё равно как бы я имел какое-то… какое-то мнение и какие-то свои вкусы. То есть многие вещи, которые тогда были популярны, они мне не нравились, я их не включал. 

[Типа каких?]

Ой, я не помню сейчас уже. Я единственное помню, что уже как бы в первый год, в первый месяц мне… мне дико надоела песня Don't speak, и я ее с тех пор ненавижу. То есть переслушал. Ну да, когда, я помню, когда «Ветер с моря дул» шесть раз за дискотеку включал, потому что просили. 

[Просили?]

Конечно! [Смеется.]

[А как просили, просто подходили? То есть вы… получается, что вы… что диджей располагался выше, чем танцпол?]

Ну да, у меня была специальная кондейка-диджейка своя, со столом, с аппаратурой. 

[Чтобы попросить, надо было как-то туда проникнуть?]

Подняться, да. Поздравление стоило небольшую сумму денег. 

[А!]

Ну это всегда как бы было, всегда как бы так было принято. Вот. Ну и кому-то своим друзьям, конечно, бесплатно, незнакомым за деньги. Такса была определенная, не больше, не меньше. Ну и да, приходили иногда богатые. Единственное, чего я не любил и не включал, это блатняк русский. Конечно, приходилось несколько раз. 

[Просили?]

Потому что не то что просили, а когда со стволом над головой стоят, то есть там как бы уже не до просьб. [Смеется.]

[Ничего себе!]

Ну да, лихие [19]90-е, всякое бывало. А потом, а потом уже как-то они все эти товарищи остепенились, с кем-то и хорошие отношения возникли. Ну я ж говорю, к любому нужен подход свой.  

[А сейчас дискотеки не проводите где-нибудь?]

Нет. 

[Сейчас есть вообще такое место, куда можно пойти на дискотеку в Выксе?]

Маленькие только танцполы. То есть таких танцполов, чтобы там пятьсот человек и больше, сейчас нет. 

[Маленькие есть, да?]

Маленькие да. 

[А в каких местах?]

Ну вот в любых питейных заведениях нынешних есть маленькие танцполы. Какие-то диджеи. 

[Ну там, как правило, как раз такая музыка, блатняк, которую вы не любите?]

Не-не-не-не. 

[Нет?]

Нет, блатняк сейчас никто не заказывает, сейчас нет. 

[Ну, например, дискотека с электронной музыкой есть в Выксе?]

Ну насколько я знаю, в Гараже небольшой танцпол есть, там как бы бывшие резиденты Форсажа играют. Но я на этих дискотеках ни разу не был, потому что ну мне неинтересно. 

[Но вы в Форсаже не играли?]

Нет, нет. Я там работал только звукорежиссером на рок-концертах. То есть там неоднократно проводили мы рок-концерты. То есть за всю историю вот наших органи… как бы этих вот, организации рок-концертов, в Форсаже мы проводили концерты по-моему с две тысячи, наверное, [200]7 года по 2009 или [20]10. Их было достаточно много, то есть по несколько раз в год, раза по два, по три. То есть… у меня даже записи сохранились с тех концертов. То есть я… ну просто включал ноутбук на запись с выхода пульта и записывал. Для истории и для себя. Вот. И… собственно, все эти записи у меня есть, наверное, даже те… Давайте здесь, может быть, присядем?  

[Да, давайте.]

Те выступающие группы, они, наверное, которые тогда выступали, они, наверное, даже… Они и не знают, что эти записи есть. Нет, ну кто-то обращается, конечно. 

[Здесь как-то шумно.]

[Да, шумновато, наверное.]

Нет, сейчас трактор проедет и всё.

Школа. Музыкальная грамота. Отец. Валерий Анисимов. Деды. Киоски звукозаписи. Коллекция соседа. Магазин Книги. Киоск у музея. Ласковый май. Концерты звезд в Выксе (01:14:14 – 01:29:14)

Так-то вообще самую первую дискотеку я провел у себя на выпускном в школе. 

[А в какой школе вы учились?]

В двенадцатой, вот в этой, которая здесь. 

[По какому она адресу?]

Островского… какой там… семьдесят какой-то дом. То есть ну вот она, вот которую сейчас в голубенький цвет покрасили. Вот сейчас аллея заканчивается, она тут стоит, вот в ней. Причем эту дискотеку я проводил с двух катушечных магнитофонов, то есть у меня вот стояло вот две деки здоровенных эти, и я сидел в наушниках, это все мотал. 

[Какой это был класс?]

Одиннадцатый, [19]95-й год. 

[И это было на последний звонок?]

Нет, выпускной. Это был июнь [19]95-го. Причем все отдыхали, все гуляли, там кто-то какое-то винишко пил, а я сидел на сцене всю ночь и рулил. 

[А в музыкальную школу ходили?]

Нет. Я самоучка. Единственное что, у меня был очень хороший учитель музыки, то есть с первого класса он начал нас учить нотной грамоте. То есть как бы то, что преподается в начальных классах музыкальной школы, мы всё это учили в простой школе. Вот. И учитель… 

[Это был какой-то предмет... А в школе был предмет музыка?]

Музыка, музыка, музыка, да. Ну так как у меня как бы и гены, у меня отец музыкант был. Вот. И как раз вот учитель музыки, который у меня тогда был, он и с отцом успел в группе поиграть, то есть он и отца прекрасно знал. То есть… Ну и мне самому это всё было интересно. И вот когда я всерьез занялся музыкой, в восьмом что ли классе, в девятом, не помню, просто вспомнил все это. И у меня до сих пор все эти ноты. То есть тогда не было, конечно, компьютеров, чтобы это всё записать там, допустим. Покупаешь в книжном нотную тетрадь и вот нотками записываешь, чтобы ничего не забыть. Эти тетради у меня до сих пор лежат. Может быть из них что-то я и это… когда-нибудь достану, потому что там есть интересные вещи. 

[А ваш отец в какой группе играл, что это была за группа? Выступал он?]

Ой, он играл, он играл, он играл пятнадцать лет, больше, наверное, даже. В разных группах. Потом вот как раз за коллектив мой, Студия 27, это мне от него в наследство перешел. То есть он руководил до 2004 года, вот пока его не стало, а вот теперь я. Вот. 

[Эта группа выступала где-то тоже в Выксе?]

Какая?

[Ваше… вашего отца.]

Он играл и здесь на Пятаке на танцах. Выезжали, да, в разные места. 

[А на каком инструменте?]

Он на бас-гитаре играл. То есть я сейчас тоже на басу играю вот в группе. Ну так он и на барабанах играл. И я на барабанах играл. Причем бас, на котором он с [19]74-го года играл в разных группах, ВИА, он до сих пор сохранился, но, правда, в плохом состоянии. Но вот в планах на следующий год у меня полностью его вернуть к жизни, восстановить.  

[А!]

То есть я примерно цены знаю в мастерских гитарных. Но тут деньги роли не играют. Потому что и инструмент, мало того, что исторический в масштабах города, и еще ну как память. 

[То есть он играл не в какой-то одной группе, а всё время в разных ансамблях?]

Ну насколько я знаю, он… он даже когда был жив, показывал мне список, где-то валяется до сих пор. То есть там все люди, с которыми он поиграл, разные музыканты. Ну человек, наверное, тридцать с чем-то, вот. Я даже знаю, что, я могу попутать точно, но если вы знаете Валерия Павловича Анисимова, депутата нашего…

[Нет, я не знаю.]

Ну ты-то знаешь Анисимова-то, наверное? То есть он известный в городе человек, меценат. И вот как бы отец его учил играть на басу. Он тоже в группе поиграл. Ну сейчас до сих пор Валерий Павлович очень хорошо как бы относится вот к самому этому течению, к именно к живым группам. То есть он помогает всячески. Вот. Но это всё пошло оттуда, потому что он сам бывший музыкант, и вот отец мой с ним поиграл. 

[Да, здорово.]

Ну да, он в основном всё время играл во Дворце Ленина, потому что он жил в двадцать пятом доме на Красных Зорях. Или в «А» или в… ну который, который, который… блин, я сейчас уже могу забыть. По-моему, который дальше к заводу. То есть он жил там. И разумеется, так как он не мог мимо Дворца проходить стороной… Ну там как бы и дед еще, его отец, он тоже очень хорошо играл, по-моему, на баяне. То есть это всё как бы гены, всё генетика. Ну и, соответственно, я не мог мимо этого всего пройти мимо. Тоже. 

[А кем работали ваши отец и дед? То есть они… отец преподавал? Или он преподавал в свободное время?]

Нет, он не преподавал, он и сам играл в ВИА. 

[А Студия?]

Студия была уже после ВИА, то есть он был руководителем коллектива, ну и плюс еще звукорежиссером. Причем очень хорошим, и на тот момент, наверное, он был одним из лучших в области. Вот. Это было как раз начало [20]00-х. Сама Студия-то появилась на свет в [19]92-м году, вот. Он… 

[А дед кем работал?]

Дед, именно отец отца… Он ну на тот момент был пенсионером, он работал, по-моему, начальником… начальником гражданской обороны завода ДРО. Вот. Вот. А дед, который по материнской линии, в принципе от него мне тоже как бы много передалось. То есть именно он меня научил в семь лет паять уже, то есть лет в восемь я уже собирал схемы. Но это сейчас мне тоже, конечно, оказало услугу, потому что в профессии звукорежиссера не уметь пользоваться паяльником, это… это неправильно. Ну и дед мне как раз вот, отец мамы, собрал мой первый магнитофон в жизни, там «из спичек и желудей». То есть на чердаке валялся какой-то старый советский магнитофон катушечный ламповый, сломанный. Я говорю: «Дед, сделай». Он мне его отремонтировал, и я на нем первые записи я делал. То есть с этого началось. И даже когда я уже начал играть в группе, самый первый альбом наш, демо, мы записали именно на катушечном магнитофоне. Запись эта до сих пор существует. Но там, конечно… я сейчас это всё слушаю… сейчас бы я сделал лучше, даже вот с тем набором оборудования, который тогда был. Но это всё опыт жизненный.

[А вот записи для прослушивания вы где доставали? Был ли какой-то музыкальный магазин, где можно было купить пластинки или какие-то кассеты?]

В… После распада Советского Союза сразу же это появилось… и в конце Советского Союза, так называемые киоски звукозаписи, где можно было купить кассеты разные, катушки. Вот. И с… как только у меня появился первый магнитофон, я да, я начал и покупать и у соседа переписывал. Где он доставал, я не знаю, но у него была огроменная фонотека, там около ста, наверное, пленок, плюс пластинки, плюс кассеты. Я прям ему всегда завидовал невероятно, потому что у него там и дорогой магнитофон был, и колонки. И… ну, вот мечта. И я в основном ходил к нему. Он старше меня на… на восемь лет, по-моему. И я к нему со своим магнитофоном прихожу: «Я хочу вот это переписать». Всё, заправляем ленту, включаем на запись, понеслось. Вот, а потом уже да, появился большой выбор именно в киосках, в магазинах в Выксе. То есть даже вот здесь вот магазин «Книги», в [19]92-м году, как если зайти, направо, была витрина, и там можно было на заказ что-то записать и купить. 

[То есть это что, как эта улица называется?]

Это улица Островского. 

[А, Островского. То есть Островского дом шесть, там был магазин…]

Ну да, Книги, да. Книги. Тогда тоже были книги, но вот именно вот если зайти в магазин, направо была витрина как раз-таки с магнитофонами и с возможностью заказать там что-нибудь себе. Там был список, и вот «я хочу вот это, допустим, записать». Отдавал чистую катушку, там через три дня приходил, платил денюжку, забирал. 

[А в какие годы это было?]

А… В [19]92-м точно, потому что я в основном… [19]92–[19]93, по-моему. Здесь вот именно, вот именно на этом месте. 

[Как-то он назывался этот магазин? Или он был просто каким-то закуточком в «Книгах»?]

Студия звукозаписи B&F Records. 

[Мм! То есть даже…]

По… по первым буквам фамилий органи… Ну как, не организаторов… хозяев этого заведения. 

[А киоски где располагались? Было много… их много было?]

Ой, киоск точно помню один из первых, если не первый, был на автостанции на старой. То есть вот эта площадь около музея, которая сейчас под брусчаткой, там была автостанция и вот с этого края, то есть если смотреть на площадь от музея, то вот именно сюда больше… ближе, ближе к ОМкафе… 

[Справа от музея.]

На самой площади был маленький, по-моему, если мне память не изменяет, круглый киоск. По-моему, он даже был первым в Выксе, где… Я помню его… как раз помню прекрасно, «Ласковый май» там продавался, первый альбом. Потому что я тогда заболел «Ласковым маем» как практически все, и я помню, что я ходил мимо него, и я видел эти кассеты. Вот. А потом они появились точки здесь вот в этом книжном, потом вот который Атак, он всегда был Новый универмаг, на втором этаже. На рынке на городском две, по-моему, точки было, как минимум две. Ну то есть выбор был куда сходить и где записать. 

[Но это были именно точки звукозаписи…]

В Детском мире. 

[Там вы не покупали кассеты, а переписывали?]

Но есть это, это, это, это была… да, это был такой махровый капитализм, то есть как только распался Советский Союз. И вот первые несколько лет вот можно было купить только такое. Потом уже начали появляться пиратские компакт-диски, кассеты вот с этими… с этикетками фирменные. Но это было уже ближе к середине [19]90-х, то есть год [19]94–[19]95. А до этого только вот самопал был. Самосад. С распечатанными на матричном принтере бумажными этикетками, какие там песни и какой исполнитель. Ну эти катушки у меня до сих пор живы, если честно. Я их храню, потому что я такой барахольщик. У меня очень много вещей осталось с тех пор.

[А Ласковый май не приезжал в Выксу?]

Нет. Нет, для меня Ласковый май это Шатунов и Кузнецов. То есть самый главный певец и автор самых лучших песен. И если честно, до сих пор бывает настроение, слушаю те песни. Потому что… Ой, ну фишка в том, что это всё ведь было подвластно моде. То есть появилась мода на Ласковый май, все сразу бросились фанатеть Ласковым маем, погиб Цой, все увлеклись Кино и рок-музыкой. Потом еще что-то появилось, потом еще что-то. И вот сейчас с высоты как бы прожитых лет я понимаю, что Сергей Кузнецов классный мелодист. То есть с точки зрения мелодики песни «Ласкового мая» очень хороши. То есть, ну я не знаю с кем сравнить, но как мелодист он классный. То есть я понимаю. Простые мелодии, но очень запоминающиеся, то есть я считаю, что в музыке главное какая-то лаконичность, но в то же время, чтобы она цепляла, как бы запоминалась. То есть если сейчас, например, посмотреть на современную музыку, поп-музыку, ну вот, я не знаю, что вот, например, из прошлогодних хитов вы сейчас вспомните? 

[Из прошлогодних? Леди Гага.]

[Смеется.] Ну вот, а почему-то Ласковый май, да и даже Руки вверх ранние все помнят, потому что там еще была хоть какая-то мелодика. Ну и хоть какое-то пение! [Смеется.]

[А какие известные группы приезжали в Выксу выступать? Ну, в разное время. В разное время.]

Нет, я могу сказать, потому что отец работал звукорежиссером в Управлении культурой и все эти мероприятия проходили через Управление культуры, и я ему помогал. То есть я на этих концертах присутствовал именно еще именно как помощник, как работник. Из самых известных это группа Мираж, это Олег Газманов, Вячеслав Добрынин. 

[Это в какие годы, это [19]90-е или уже позднее?]

[19]90-е. Группа Нэнси, Божья коровка группа, а… Что там еще-то было, из такого более-менее… Ну то есть достаточно много было всего. То есть вот те же самые Нэнси, они приехали на пике славы, то есть это был [19]97-й год, и их тут встретили как реально звезд. Кстати, нормальные ребята такие, без… без звездной болезни. 

[А кто их приглашал?]

Управление культуры. 

[То есть они как-то выбирали, приглашали?]

Ну, наверное, да. Я не могу сказать, как это происходило. То есть, наверное, был какой-то и конкурс, может быть. Может быть, по принципу того, кто свободен, кто сможет приехать в этот день, потому что у всех же какой-то график гастрольный есть. Вот. Ну и в разное время… Как бы, ну Газманов тоже хорошо прозвучал тогда, он тоже приехал, полный стадион был. Юрий Лоза уже позднее приезжал, еще кто-то, я сейчас вот… сразу так навскидку не вспомню. Ну со многими как бы работал. 

[Да, интересно!]

Даже какие-то фотографии, по-моему, были. Нет, у сестры фотографии с Нэнси, с группой Нэнси есть. Я-то не… не сильно этим как бы всегда фанател. Ну, мне как-то… не то что стеснялся, ну просто незачем и всё. Там: «Ааа, звезда, надо сфотографироваться!» Тем более сейчас я вообще, как бы я совершенно к этому как-то равнодушно отношусь. Ну нет, если бы, конечно, там, не знаю, Металлика приехала, например, или Константин Никольский, если из русских, я бы сфотографировался бы, конечно. Потому что есть всё-таки люди, которых я не то что за кумиров считаю, которых я уважаю. Именно и с музыкальной точки зрения. Никольский на меня, например, очень сильно как поэт повлиял. И то есть был период, когда я прям откровенно пытался писать песни, похожие на него. 

«Маленький город». Делать город лучше вместе. Песни о Выксе. Фильмы, снятые в Выксе. Водная станция. Забросы. Пленочные фотографии. Дед. Мартен. Гостиница Россия. Слойки (01:29:16 – 01:31:29; 01:33:19 – 01:41:37)

[А вот вы говорили, что вы посвятили песню Павильону. А есть ли какие-то другие ваши произведения, стихи или песни, посвященные местам в Выксе?]

Нет, у меня есть песня конкретно про Выксу, она есть Вконтакте. 

[Просто как про город в целом?]

Ее исполняет Полина Буданова, песня называется «Маленький город», это про Выксу. То есть там как бы описание и улиц города и… Ну, я не знаю, я могу, конечно, сейчас завести потом ее с телефона, ну чтобы показать. Ну она…

[Если она есть Вконтакте, я думаю, что можно будет ее найти.]

Там нет слова Выкса, но она про Выксу, то есть от и до. Вот. И Полинка ее иногда на концертах живьем так исполняет… То есть запись – это запись, там другие эмоции. А вот когда на концертах там, ну у человека другое настроение и человек поет ее по-разному всегда. И иногда она ее прям так поет, что  вот прям вот до кома в горле, что… я не знаю… Я… ну я в этой песне всё сказал, на самом деле. 

[А что для вас Выкса, какие ощущения, может быть, какое-то впечатление, эпитеты от Выксы какие?]

Нет, я… я считаю, что… я и всем это говорю, своим воспитанницам-девчонкам, что город, любой вообще населенный пункт, и город, и там… да даже хоть село, хорошим делают люди, которые в нем живут. И вот если все хорошие люди начнут уезжать там в Москву, в Питер, в Нижний, то город соответственно будет становиться хуже. Ну вот. И это заблуждение по поводу того, что там в Москве больше перспектив, возможности реализовать себя. Нет, они везде одинаковые эти возможности, то есть всё зависит от человека. И я всем говорю всегда, если кто-то уезжает учиться: «Возвращайтесь, будем делать город лучше вместе». Я принципиально никуда не собираюсь уезжать. У меня были возможности. Там… Ну я вот, например, со своими умениями сейчас бы мог нормально и в Москве зарабатывать на студии звукозаписи или фотографом, например. Там другие совершенно ценники, конечно же. Да даже в Нижнем, даже в Нижнем. Но нет, Выкса это… это мое. 

[Здорово, спасибо большое!]

Ну вот песня «Передавай привет ветру», там… там группа выксунская Седьмое небо упоминается. Слышали? «Притяжение», «Королева земных страстей» и разные другие страшные песни. Не, ну Серега, кстати, лидер группы, мой одноклассник, поэтому мы дружим очень давно. Вот. 

[А считается популярная группа сейчас?]

Ну как бы по количество каверов на их песню на ютубе как бы получается, что да. [Смеется.] Так… Вот, «Маленький город» нашлась. Вот. Ну «Маленький город» – это про Выксу. «Передавай привет ветру» – там тоже есть немножко слов про Выксу во втором куплете. «Между мной, тобой и летом» – то, что там про поезда, про станции, это всё Павильон. Вот. То есть, ну оно всё где-то рядом. 

[А вы знаете какие-то еще песни или стихи вообще, посвященные Выксе? Или… ]

Ну у «Седьмого неба» есть песня «Улицы города В». 

[А фильмы? Или где-то, где упоминается Выкса?]

Фильмы? Ну, например, фильм «Смотри в оба» [19]81-го года, он снимался частично как раз-таки на выксунской узкоколейке, на Дедовской ветке. И там в некоторых кадрах хорошо видно станцию на Вильской плотине, на Виле. Еще там Дедовская ветка показана. То есть это снималось в Выксе. Потом еще несколько… несколько фильмов. Крайний – это, наверное, «Лебединый рай» Митты. Александр Митта режиссер. Он снимался в [200]4-м году, задействовано было огромное количество народа, в том числе девчонки из студии там танцевали. Еще что-то снималось, несколько фильмов снималось в Выксе.

[А где снимали?]

«Лебединый рай» снимался и по городу, и в, по-моему, и в парке тоже, и как раз в центральном микрорайоне, и в Песочном на турбазе. То есть тут несколько площадок было. Потом, еще я забыл как этот фильм называется, там шикарная панорама именно с плотины Верхнего пруда, вот на этот вид, где вот начиная, где сейчас боулинг, прям там камера прошла, большая церковь и вид на пруд. И она вот так вот… Старая водная… это, станция, видна там. Я помню, кстати, эту водную станцию, она была еще… Ее сломали в две тысяи, по-моему, [200]1-м или в 2000-м году. Я еще сидел на ней на досках. 

[А она еще… Она уже не действовала? Лодки нельзя было брать?]

Она уже была заброшенная к тому времени, то есть само здание станции, оно было уже необитаемым, то есть туда можно было просто зайти, и… ну как оно… все забросы у нас… 

[А много забросов вообще в Выксе?]

Да. Есть группа «Брошенная Выкса» Вконтакте. Она у меня есть… я там администратор, и она у меня в списке групп есть. «Брошенная Выкса» называется. Там много интересного, там и по узкоколейке фотографии есть, кстати, и во Дворец Ленина там народ лазает постоянно. Вот, то есть там много интересного, я думаю, вот именно с точки зрения истории Выксы. Ну там есть просто там какая-то молодежь лазает там по каким-то всё помойкам. А есть совершенно шикарные выкладки именно по исторической части. Сейчас уже как бы новые авторы появились, уже люди в возрасте. Ну просто стоит полистать, посмотреть, я думаю, там будет много интересного. Вот. Плюс у меня идея, я не знаю, когда я ее воплощу в жизнь. Ну она по фотографии, то есть это будет группа с фотографиями Выксы, ее людей. Будет одна фишка: фотографии будут только пленочные. Только пленка. То есть старые фотографии, новые фотографии, сделанные на пленку, снятые. То есть вот такая группа в проекте у меня есть. Пока я набираю материал, то есть у меня уже много своего, но я еще жду, что вот какие-то еще авторы тоже будут появляться. 

[Это истории про жителей? Это фотографии людей?]

Не, ну там фишка, там фишка именно в пленке. То есть то, что… чтобы это было снято на пленку, то есть пленка она другое настроение создает. И даже вот фотографии Выксы вот новые, [20]17-й, [20]18-й, [20]19-й год, снятые на пленку, они выглядят иначе совершенно, то есть уже другое настроение. Ну у меня тут даже что-то было… То есть я… я сижу однажды днем в марте дома, смотрю на улицу, я понимаю, что сейчас самое время идти фотографировать, потому что солнечный день, облака на небе, всё тает, и я понял, что это прям Цой «Звезда по имени Солнце». И я прям сделал пост и как раз снабдил этой песней. Блин, да где же она. Еще маленечко. Это не то. Вот! То есть вот это всё как будто из цоевской песни. Эй! Не хочет. 

[Не переворачивается?]

Он переворачивает, но как-то… Ну вот, собственно, это всё снято на пленку. То есть мы вот здесь ходили, здесь милиция, сзади Баташёвский отель. Ну другое маленечко настроение, другой цвет. Вот, и я вот в тот день классно так погулял и я понял, что… Это отражение в воде, в луже. И собственно…

[Да, красивый свет.]

И собственно… года два, наверное, у меня уже эта идея бродит, но пока вот набираю материал. У меня и дед фотографировал, у меня отец фотографировал, собственно, от них это всё, наверное, тоже передалось. 

[А большие семейные архивы у вас?]

Фишка в том, что там не только фотки, там ещё и пленки сохранились, негативы. И вот я сейчас потихонечку всё это сканирую и реставрирую. То есть пленки вот дедовские, например, [19]58-й тире где-то [19]66-й год, то есть они все в таком ужасном состоянии дошли до нас, что… То есть каждую фотку надо сидеть и реставрировать, сосканированную. 

[Там наверняка будут… появится что-то и про узкоколейку…]

Нет, у меня дед узкоколейкой не увлекался совершенно. Он так же и был мотоциклист, радиолюбитель [смеется]. Ну Днепр у меня от него остался в наследство. Вот. Ну там, тем не менее, есть интересные виды Выксы, именно эксклюзивные совершенно. То есть эти фотки… ну, я хочу сначала их отреставрировать, а потом публиковать. Потому что это того стоит. Он у меня работал очень долгое время на Мартене, именно дед, отец мамы. И он там фотографировал, то есть фотографии Мартена именно изнутри, то есть вот бригада, его друзья, то, что еще никто не видел. Даже, мне кажется, те люди, которые там запечатлены, их уже нет в живых. Они этого даже, наверное, не видели, вот, я думаю эти фотографии… интересно будет. 

[То есть он всю жизнь работал на Мартене?]

Он очень долго работал на Мартене, я не могу сказать, сколько лет. Может быть, двадцать, может быть, больше. Когда он ушел на пенсию, он работал электриком в гостинице Россия, вот. Я у него там тоже постоянно бывал. 

[А гостиница Россия это…]

Это которая за Вечным огнем, пятиэтажное здание. 

[Она до сих пор существует как гостиница?]

Ну там уже не гостиница, там уже что-то… Нет, там гостиница есть, но буквально, наверное, половина одного этажа, то есть несколько номеров. 

[А была большая гостиница?]

Полноценная пятиэтажная гостиница, да. Там был классный буфет, там был очень вкусный заливной язык по сорок копеек за порцию, я его обожал просто, этот язык. Всё время просил деда купить. 

[А какие еще какие-нибудь столовые хорошие были? Которые вы вспоминаете.]

Я очень любил покупать слойки с копчеными колбасками на площади, где сейчас так называемый Старый универмаг. Всё его так называют, ну, где площадь с солдатом. Там как раз на месте вот этого более позднего пристроя Старого универмага, то есть там есть оригинальное здание, историческое, и потом еще более поздний пристрой. И когда более позднего пристроя еще не было, там стоял ларек со слойками разными. И мы после дискотеки, когда возвращались из Ленина с дискотеки, скидывались и покупали прям целый пакет, штук десять-пятнадцать слоек на всех и их ели.