Саша (2001). Выкса

Год рождения:
2001
Шифр:
*С*-005
Интервью:

Братья Баташёвы. «Лебединое озеро». «Железная роза». Серый город. Золотые листья. Причины суровости. Деление на районы. Украшение центра. Лесозавод. Жуковка. Строительство города. Межа. Выксунь. Арт-Овраг (00:00:00 – 00:13:41)

[Итак, начнем. С какого года вы проживаете в городе Выкса?]

В Выксе я проживаю с рождения, то есть с 2001 года.

[А с какого… С какого поколения ваши предки проживают в Выксе?]

Ну насколько мне известно, это три поколения моих предков. Но я думаю, что там были люди еще, потому что у меня очень большое количество родственников, и я не знаю всей истории своей родословной.

[А, понятно. Существует ли у вас в семье историческое основание города Выксы? Как по вашему мнению?]

Ну в моей семье вообще как-то не задумывались об… о истории города, так как люди просто работают, и им не до истории. Но основная… основная теория о создании нашего города – это… как всем известная теория братьев Баташёвых. То есть это когда по приказу императрицы к нам в город… велели строить… запретили строить заводы на территории Москвы, и решили, что заводы будут строиться за ее пределами, и одним из таких городов выбрали Выксу, так как здесь большое количество руды, и так был построен город.

[А какие вам известны фильмы, книги или песни о Выксе или выксунцах?]

Ну я знаю фильм, сериал «Лебединое озеро», который снимался в Выксе – возможно, какой-то частью он затронул историю Выксы, не историю, а саму сущность жителей Выксы. Снимался он в парке культуры и отдыха нашем. В честь него озеро потом начали называть все Лебединым. Или же просто говорят в народе – «Лебединка». И сейчас дошло до того, что в это озеро решили выпустить всё-таки лебедей, чтобы это было не просто какое-то болотце, а реально превратили этот объект в лебединое озеро. Также я знаю, что в честь Выксы есть песня, книга, которая называется «Железная роза». Ну и просто, возможно, какие-то… Ну у нас много есть краеведов много – возможно, они в своих фильмах и книгах рассказывают что-то более сущное об истории Выксы, чем известно нам. Но пока что я с ними не сталкивалась, с их произведениями, близко.

[А как называется песня, которую, Вы сказали, что вы знаете, о Выксе?]

Я не знаю, как она называется. Ну так и называется, по-моему, «Песня о Выксе».

[А с чем ассоциируется у вас Выкса? Вот со цветом каким или ощущением?]

Выкса у меня ассоциируется ну, в первую очередь, с серостью. Но, допустим, сейчас осень, и сейчас, когда я смотрю на Выксу, я вижу больше не серое, не что-то серое, а вижу более яркий и интересный, и контрастный город. Когда на асфальте мокром чёрном лежат такие красивые золотые листья, и это очень переливается красиво и создает, поднимает дух, создается ощущение тепла и уюта в городе. Но в основном город мне кажется серым, тусклым и неприветливым.

[Как думаете, из-за чего это?]

Мне кажется, в основном главная причина этому – это… ну… суровость города. Суровость заключается в том, что город живет у нас не как, допустим, соседний город Муром, железной дорогой, или Навашино – там судостроительный, суда ремонтируют. А в Выксе именно металлургия – такая тяжелая промышленная, можно сказать, металлургия. И люди просто всё свое свободное время не успевают отдыхать в свои выходные, и поэтому они практически всегда все ходят злые. И от этого не получается создать никакой атмосферы приветливости в нашем городе.

[На какие районы, по вашему мнению, делится Выкса?]

Районы?

[Да.]

Ну начнем с краю, по краям это Жуковка, Ризадея, Лесоза… Нет, ПМК, Лесозавод, Антоповка. Я это как всё под районами… И Центральный. Центральный – я считаю не только микрорайон Центральный центральным, а считаю весь центр города, который застроен такими многоэтажками, от трех… от пяти этажей. Вот это для меня центр города. А всё остальное, что находится даже в микрорайоне Центральном, вот эти вот одноэтажные, двухэтажные постройки, для меня это не центр – это уже отход к другим районам города.

[А вот какой облик у районов, на ваш взгляд? Или кто в них проживает в основном, какие категории людей?] 

Ну, допустим, если говорить о микрорайоне Центральном, то есть пытаются сделать как такой более приветливый. Однако это не на всём центральном районе сконцентрировано, а именно на микрорайоне Центральный. В этом районе пытаются сделать… пытаются украсить его по максимуму, вливают в него огромное количество средств для того, чтобы приезжие просто проходились, проходили по этой улице, если, допустим, они проездом один день. Прошли по этой улице, зашли потом в парк, увидели всю красоту нашего города и уехали. Но если они пойдут на близлежащие районы, то есть, допустим, на окраине который находится, Лесозавод, они просто ужаснутся тем, в каких… в каком ужасе живут люди. То есть отсутствие дорог, постоянная грязь, слякоть, и это даже в хорошую погоду. Ну или даже не будем говорить…

[Пыль.]

Да, пыль. Не будем говорить о пригороде – даже если в черте города вот район находится, который… Допустим, Жуковка – не так далеко она находится от Центрального, но, тем не менее, это район такой… больше такой заводской. Кажется там, что живут одни заводчане, и больше нет никого. Там редко можно увидеть гуляющих по улице детей, редко можно увидеть каких-то кошек, собак, которые бегают, старушечек гуляющих. И в этом подразделяется… И в этом проявляется, точнее, вся суровость Выксы и вся ее сухость на эмоции.

[А что вы знаете об истории своего города?]

Ну я уже отвечала на этот вопрос. История была такова, что сюда приехали два брата, которые решили основать на нашей земле завод металлургический. Начали развивать землю, сюда стали приезжать люди из ближайших районов на работу, стали сроиться деревни, небольшие поселения – раньше даже в землянках жили работяги. Но после того, как завод стал активно развиваться, здесь начали строить уже и дома капитального типа. После в… В, наверное, [19]70-х годах прошлого века стали появляться, [19]60-х – [19]70-х, стали появляться панельки, то есть многоэтажные дома, но это были в основном пятиэтажки и девятиэтажки. Вот. Ну и по сей день город развивается, и история города не перестает писаться.

[А что было на этом месте, вот где сейчас город?]

Город… Ну, как говорят, тут была как тайга, все предполагают. Но когда-то я слышала историю, что до того, как здесь появилась Выкса, здесь было… На территории Выксы проходила граница между Московским княжеством и Татарским ханством, была такая история, и разделяло их, два вот этих, две части Руси, разделяла речка Межа. Теперь это, это место называется Межонским прудом, и сейчас он довольно-таки оскудел – как раз-таки из-за заводов. Вот. Но многие говорят, что здесь была элементарно тайга, и ничего здесь интересного не было такого.

[А почему всё-таки Выксу называли Выксой?]

Ну… речка Выксунь. Когда пришли на эту землю, была речка, назвали ее Выксунь. Потом решили – вот нашему городу уже больше восьмидесяти лет, и определенное количество лет назад они просто решили: а почему бы не назваться, не перерасти из поселения в город с гордым названием Выкса? Ведь, как говорится, мало городов на «вы», и решили, что Выкса будет одним из них.

[Существует ли у города неофициальное название?]

Город «Железной розы», город металлургов. Раньше даже когда-то, помню, как город трубачей называли, потому что на нашем заводе производятся трубы от самого мало до огромнейшего диаметра, которые потом идут на «Сибирский поток» и на другие федеральные программы.

[А какие события прошлого больше всего повлияли на жизнь города?]

Какие события прошлого? Ну не знаю. Если говорить про нынешнее развитие города, про то, как он начал развиваться, это, скорее всего, «Арт-Овраг» как-то повлиял на это. Потому что был скучный город. По-моему, в 2010 году первый фестиваль прошёл, «Арт-Овраг», где-то в апреле 2012-м… И я тогда была еще совсем маленьким ребенком, я туда пришла, на этот фестиваль, и я не понимала, что происходит – откуда столько людей, почему люди могут так одеваться, почему это так ярко. И тогда привлекались дети из художественных школ расписывать лавочки в парке, конкурс был. И тогда я поняла, что чтобы творить искусство, его необязательно творить дома, необязательно я должна сидеть за столом и что-то рисовать – я могу выйти на улицу и сделать это искусство. И так я поняла, что искусство – оно везде. И с привнесением «Арт-Оврага» в наш город это стали понимать многие. Но еще не все поняли, так что история еще творится, и события, думаю, будут еще происходить, которые как-то повлияют на наш менталитет.

[А знакома ли вам история во время… ну в период Второй мировой войны или перестройки, которая была в [19]90-х годах? Советская власть.]

Ну знаю, что во время Второй мировой войны город особо никто не трогал, то есть не было каких-то сильных… каких-то нападений. Но и все мужчины трудились на заводах, а женщины сидели дома. У нас есть оборонный комплекс, завод… корпусов… И я думаю, что из-за заводов… Наш город обошли стороной, и все работали на заводах и выпускали, как это, ну не патроны… как боевые снаряды для фронтовиков.

[Боеприпасы.]

Боеприпасы, да, для фронтовиков. Вот. А в [19]90-е или в эпоху коммунизма я не знаю особых событий. Как, наверное, везде, памятники Ленину стояли. Больше-то ничего особо и не происходило, думаю.

Бараки. Стрит-арт. Единорог. Шухов. Ирина Пегова. Пожары 2010 года. Гибловка. Наблюдения за пожарами. Ожидание эвакуации. Маски. Границы города. Центр Выксы. Районы на окраине. Труба. В гости к подруге (00:13:44 – 00:28:41)

[Насколько облик города поменялся за последние десятилетия, на ваш взгляд?]

Ну, город раньше был такой – много деревянных домов в несколько этажей.

[Бараки?]

Бараки, да. Дети бегали во дворах – маленькие дети бегали во дворах и катались с деревянных горок. А сейчас ты просто смотришь, как всё обновляется –потихонечку, не спеша, но обновляется. И опять скажу, как бы вот ни хотелось избежать повторов, но всё равно – за последние десятилетия как раз-таки опять-таки этот Арт-Овраг принес нам в город красок. Он начал менять людей, менять настрой и менять наши улицы. И облик города превратился из обычного города ну, как… так называемого, как его многие называли, поселок городского типа, Выксу. И он из него стал постепенно превращаться в центр притяжения художников, в центр притяжения… кого… артистов! Сюда стали приезжать люди, стали здесь что-то делать. И сейчас, если вы решите выйти в город, вы увидите множество различных… Ну инсталляций, конечно, нет – инсталляции только во время Арт-Оврага можно видеть. Но вот какие-то где-то скульптуры – например, «Бинарные часы», некое… как пародия скульптура, либо же единорог в парке. Много граффити у нас на стенах. Эти стрит-арт-объекты, они очень важны для города, и они делают его из унылого серого городишки в такой вот… Приносят ему небольшое количество ярких пятен. 

[Вот, по-вашему, что… Ну, по вашему мнению, кому бы вы посоветовали и куда сходить вот из арт-объектов?]

Какой арт-объект советовала бы посетить?

[Да.]

Ну, наверное, арт-объектом, первым, который я советовала бы посетить в Выксе, это был бы единорог, который находится в парке культуры и отдыха. Потому что он находится на красивом месте, и как бы единорог – это символ братьев Баташёвых и символ нашего города. То есть вы одновременно увидите и символ, и мастерство его исполнения, этого единорога – он сколочен из деревяшек. А также сможете увидеть наше легендарное Лебединое озеро.

[А где это всё находится? Можете нарисовать?]

А зачем рисовать… это всё… Это находится в парке культуры и отдыха. Заходите туда – вы не ошибетесь, вы найдёте.

[То есть это идет по главной алее всё? Или надо куда-то сворачивать?]

Ну это идете по главной алее, и потом после новой беседки… В нашем парке появилась новая беседка, красивая такая. Восстановили старую железную такую, ржавую, гнилую беседку, ее восстановили и сделали из нее такую светлую красивую беседочку. И около этой беседки можно повернуть налево, и там вы пойдете прямо. Там тропинки есть везде, и вы не ошибетесь, вы придете к этому Лебединому озеру и увидите этого единорога.

[А какие знаменитые личности имели или вот имеют отношение к городу?]

Знаменитые личности…

[Кроме братьев Баташёвых.]

Шухов, наверное. Знаменитые личности…

[А чем он прославился?]

Шуховской башней. У нас даже стоит на заводе памятник – такая… в форме красной Шуховской башни. Также знаменитая личность нашего города – это Ирина Пегова, актриса. Вообще у нас таких очень знаменитых людей можно найти, но я говорю о тех, которые на слуху у людей держатся. А так люди… много людей, которые сейчас выбиваются в свет, которые сейчас становятся только популярными. Думаю, что когда-нибудь, лет через десять, когда вы будете у кого-то из выксунцев брать это интервью, вы уже будете слышать эти фамилии, но пока что я подержу их в секрете.

[Вот повлияли ли исторически… Исторический облик города – какие-нибудь катастрофы были?]

В 2010 году были сильные лесные пожары, что критично повлияло на облик города. Сгорело несколько близлежащих деревень, и люди из этих деревень стали перебираться в Выксу, потому что… ну, в сам город, потому что всем стало страшно там жить. В городе была… ну в районе была одна деревня – Верея, и у нее негласное название было Гибловка. Я не знаю, почему Гибловка, но факт того, что, когда начались лесные пожары, эта деревня полностью сгорела, и там всё, все растения, вся, можно сказать, почва погибла. Там осталось лишь два дома несгоревших, два здания. Это говорит о многом. И сейчас большинство этих жителей живут в Выксе, трудятся на заводе и при этом… И после этого решили, что все близлежащие деревни стоит… стоит присоединить к Выксе и назвать это уже всё Выксунским районом. 

[А вы были во время пожаров в Выксе или вы где-нибудь отдыхали? Или за городом?]

Я была, так скажем, в эпицентре пожаров. Я живу на Пушкина, три, и напротив нашего дома есть небольшой пруд. И мы сидели, помню, во дворе около моего дома, и там бегали дети, и время было одиннадцать часов вечера, и никого еще не было дома. Потому что мы все домой… родители наши боялись, чтобы мы шли домой – они думали, лучше мы будем на улице, мы будем готовы на случай эвакуации. Потому что из нашего дома, прямо напротив нашего городка, мы смотрели, с торца дома, и там было видно… И там у нас завод находится. И за заводом всё было в огромном красном зареве – неба не было видно, и там всё прям красным полыхало, горело. Видно было, как движется огонь, куда движется, с какой силой, и, как назло, была сухая погода. И мы сидели детьми в этом дворе, залазили куда-нибудь повыше, на какую-нибудь горку там, и сидели, с крыши этой горки смотрели и наблюдали за тем, как там всё горит. Потому что мы ждали эвакуации, мы ждали, что город будут эвакуировать, потому что он был практически полностью окружен – осталось лишь несколько подъездов к городу, но город так и не эвакуировали. И мы уже думали о том… И нас, точнее, не эвакуировали. Такие районы, как Жуковка, около которых есть лес, их эвакуировали, нас – нет. И мы сидели во дворе и уже думали о том, что, если огонь вплотную подойдёт, мы побежим все в этот пруд, который находится напротив нас, Межонский пруд, и будем в этом пруду сидеть во время огня, чтобы огонь до нас не добрался. Но потом, слава богу, наутро всё обошлось. У нас, кстати, всё это время, все лесные пожары, были у всех собраны сумки со всеми документами, деньги, еда на первое время, и у всех это было всё либо около входа, либо уже в багажнике машины. И в тот вечер, я помню, мой папа даже не поставил машину на стоянку, которая находилась за нашим домом, а она стояла перед нашим домом на стоянке магазина. И он просто говорил: «Я не буду туда ставить машину, потому что, если всё-таки загорится, мы даже её завести не успеем, как нас уже всех подожжёт». И все лесные пожары мы ходили во дворе – у меня папа работал на ЛПК, и им выдавали маски, специальные такие, но не для пожаров, а именно просто чтобы от пыли чтобы защищать. И папа мне приносил с завода эти маски, я ходила, с детьми гуляла во дворе. И мы все ходили с этими масками, у кого родители на заводе работали, а у кого нет – просто с медицинскими. И ходили к ближайшей колонке, когда были на улице, мочить тряпочки для воды, потому что дышать было нечем и видимость была примерно метров десять. То есть ничего не было видно, и было тут вполне ужасно – как в котле варились. И жара была ужасная – не меньше сорока каждый день.

[Трудно, наверное, было жить в таких условиях.]

Это было трудно, но нам… Мы дети были – нам было это интересно.

[А сколько по времени это всё было? Неделя, день?]

Я не представляю, сколько длились по времени эти пожары, потому что после того, как всё прогорело, как всё потушили… Ну точнее, как всё там сначала сгорело, а потом только потушили, после этого у нас ещё долгое время стоял смог и не было видно. Ну, я думаю, что всё это длилось не меньше… Ну как, по факту горело, наверное, несколько дней – дней пять, допустим, но не видно было и было нечем дышать не меньше двух недель.

[Перейдем на другую тему, немного повеселее. Пожары – это… А где, по вашему мнению, проходит граница города?]

По моему мнению, граница города проходит… Ну она проходит там, где заканчивается близлежащие к городу дома. Будь это одноэтажки там, двухэтажные дома. И где вот они стоят… Где заканчиваются эти дома, там и заканчивается город. То есть там может быть какое-то поле после них, может быть какая-то дорога, и там всё равно географически это считается Выксой, это место, но для меня это уже трасса – трасса, которая ведет к другому городу, а не к продолжению моего города.

[А что является для вас центром?]

Центр Выксы для меня – парк культуры и отдыха. Всё просто. 

[И всё?]

Ну да. Парк является местом притяжения – туда приходят все каждый день практически.

[А вот можно выделить в городе районы или места, обладающие своей репутацией, плохой или хорошей?]

Плохая репутация у нас у спальных районов на краю города, будь то Жуковка, микрорайон Жуковского, который мы называем Жуковка, Юбилейный и микрорайон Гоголя. 

[А вам знакомы неофициальные названия улиц Выксы, площадей или отдельных мест, которые для вас что-то значат?]

Ну вот я говорю, что у нас не говорят, допустим, микрорайон Гоголя, не говорят микрорайон Юбилейный. Говорят «Жуковка», говорят «Гоголя», «Юбилейный». Но… Лесозаводской район есть – говорят Лесозавод, улица Ризадеевская – говорят Ризадея. То есть просто это, наверное, от лени так деформируются названия.

[А существуют ли в этих районах места, которые связаны с вашей историей или…]

Помню, было года три назад, моя лихая юность, и в районе Гоголя, пятнадцать есть интересный городок, и там есть такая большая труба, которая связывает с собой лестницу и горку. То есть это как для детей, чтобы они пролазили, поинтересней было. И вот в эту трубу мы забирались с друзьями и просто включали музыку в колонке на всю и слушали. И там вот у нас не было сабвуфера, колонка была тихая, но потом вылезали оттуда полуглухие. Это было самое веселое, что связано с микрорайоном Гоголя в моей памяти.

[А сколько вам лет было? Или в каком году?]

Ну говорю, три года назад было, значит, мне было пятнадцать-шестнадцать лет. Вот. Еще какие истории есть… В микрорайоне Юбилейном жила моя подруга, и мы раньше к ней постоянно ходили домой в гости после учебы. И однажды на меня родители обиделись за то, что я посещаю свою подругу в гостях больше, чем их дом. Я потому что у неё жила. Мы когда к ней приходили…  и я всё время от нее уходила и шла по улице Пушкина, а это от Юбилейного, Юбилейный, дом три, она, по-моему, где-то там жила. И от Юбилейного там прямо выходишь к дороге, и от Юбилейного до моего дома, до улицы Пушкина… У нас как раз с ней дома находятся – у нее с края дороги и у меня с края дороги, только у нас на разных сторонах дороги, но тем не менее между нашими домами около трех километров. И я у нее сидела до последних сил, потом шла эти три-четыре километра по дороге, на которой не было дороги, по сути, по тротуару, которого не было, по лужам, по грязи, и приходила домой, после этого сидела, мучилась, сидела, делала уроки. На меня родители ругались – когда я перестану ходить каждый день в гости к своей подружке. Но я тем не менее продолжала до тех пор, пока она отсюда не переехала.

Атак. Микрорайон Гоголя. Котельная. Дороги, ямы. Маршруты автобусов. Памятник Неизвестному Солдату. ДК Ленина и Родина. Памятник братьям Баташёвым. Мартеновские трубы. Лесопосадки. Литературная аллея. Верхний пруд. Площадь Металлургов. Парк (00:28:42 – 00:44:16)

[Какие знаковые места объекты, районы или обычные места, которые используются для встреч? С друзьями, например…]

Для встреч обычно используется Атак.

[Атак – это что?]

Атак – это магазин, который находится внутри торгового центра Старый универмаг. Ой, он не торговый центр даже, это… Ой, Новый универмаг, да. Но я не знаю – назвать это торговым центром сложно, потому что это просто трехэтажное здание, в котором есть какие-то отделы из магазина. Всё построено по принципу коробки – лестница и на этаже товары.

[А где он, вот этот Новый универмаг сам находится?]

На улице Ленина, напротив гостиницы Баташёвых. Это, по-моему, дом пятнадцать Ленина или Ленина, шестнадцать-семнадцать, вот так. 

[Существуют ли районы… Символы или бренд района, вот знаковые места у района?]

Именно района или самого города?

[Района. Вот, например, микрорайон вот Гоголя – с чем ассоциируется? Вот вам говорят: «Пойдем в микрорайон Гоголя».]

Ну понятно, понятно. Гоголя… С Гоголя идет ассоциативный ряд – это у меня почему-то котельная. В Гоголя я всегда… Однажды, когда моя подруга работала, перед днем рождения нашей с ней совместной подруги она пошла поработать, чтобы заработать ей деньги на подарок на день рождения. И мы ходили с ней расклеивали листовки по Гоголя. И вот я первый раз тогда в жизни попала в микрорайон Гоголя. Мне тогда было лет… Ну, не знаю…

[Ну в каком году это было?]

Я лучше вспомню, сколько мне лет было, чем в каком это было году, это слишком сложно. Около тринадцать, около двенадцать-тринадцати лет мне было. И я первый раз попала в микрорайон Гоголя. Я даже не знала, что это такой микрорайон есть – мы просто всё время на машине объезжали вокруг и всё с родителями. Но я пришла в микрорайон Гоголя, и вот первое, что я запомнила там проходя улицу, вот этот микрорайон… шла всё время по одной тропе, и я увидела там котельную. В темноте, холод на улице, наверное, тридцать было, и там такая огромная страшная котельная. И я сначала даже думала, что это завод…

[А вы можете нарисовать, где эта котельная находится, в Гоголя?]

Это тяжело – я не художник.

[Схематично можно.]

[Рисует.] Значит, вот это парк КИО – парк культуры и отдыха. Вот здесь вот проходит…

[Дорога.]

Дорога, и здесь вот стоят такие однотипные пятиэтажки. Между пятиэтажками вот здесь вот такой главный вход в парк, и вот здесь вот этот пешеходный переход. Проходишь – вот тут такие какие-то колонны стоят непонятные. Вот. 

[Это они стоят между домами, нет?]

Нет, они стоят как-то… Они стоят после пешеходного перехода сразу. И потом через эти колонны проходишь вот так вот стрелочками и заходишь во двор. И здесь во дворе тоже такой забор какой-то идет, корт футбольный. [Рисует.] Проходишь мимо – и так, и стоят боком тоже однотипные пятиэтажки. [Рисует.] Дорога проходит. И вот здесь вот проходит дорога. И вот здесь находится эта котельная. 

[А чем она вас так привлекла…]

Она похожа на завод была.

[…что она так запомнилась?]

Она была похожа на завод. И я постоянно проходила мимо этой котельной на протяжении долгого времени и думала, что это завод

[Ну так… Она такая большая, что похожа на завод?]

Она маленькая, она маленькая. Перед ней просто стоит большая стоянка для автомобилей, и я там часто видела крупные автомобили. И около нее вышка есть сотовой связи и вот эта труба, которая постоянно дымила. Я думала, что это завод какой-то. Но потом спустя годы, наверное, года два-три назад как раз-таки, когда я только начала такие первые разы попадать в микрорайон Гоголя, я начала постоянно ходить этой дорогой, потому что мне больше всего нравится, и начала проходить постоянно мимо этой котельной, потому что для меня она превосходна. Она для меня как… как вот... прекраснее любого арт-объекта. Я не знаю, мне чем-то нравится эта котельная, и я на нее смотрю и думаю: это одновременно такой мрак и ужас, что около домов какая-то такая махина стоит с трубой, и одновременно ты понимаешь, что это просто котельная, которая дает людям тепло, и ничего в ней ужасного нет.

[А существует ли в районе, ну, в данном случае в Гоголе, дороги с плохой репутацией? Или с особой репутацией?]

Да, такие дороги есть. Например, говорят… Ну сейчас, пока ремонтируется дорога, не ездит никто по улице Островского, потому что сейчас это дорога с особой репутацией – по этой… на этой дороге самые глубокие страшные ямы, наверное, во всем городе, ужаснее нигде не найти. Во время дождя лучше не ездить…

[По всем дорогам.]

Ну, по всем дорогам Выксы-то – это понятно. А особые лужи находятся около центрального Сбербанка, который на Красных Зорях находится. И около этого центрального Сбербанка просто проезжали мы один раз на машине, и ну ладно, на машине ничего страшного, на машине не заливалось. А вот на автобусе когда проезжали, у нас автобус подтопило, вовнутрь залилось. Какие там лужи. Вроде бы бордюр, но вроде бы всё равно как-то поднимается выше, и никаких нет ливневок. Ливневки есть, но они свою функцию не могут выполнить, так как они находятся в неразумных местах. 

[А вот из-за чего там образуется такая большая лужа? Это то есть с горки вода течёт…]

Ну там такая…

[…или просто там яма?]

Ну, там, во-первых, ямы-ямы-ямы, как у нас практически во всём городе, но сейчас стали ремонтировать хотя бы. А во-вторых, там с горки, горку небольшую, там такая чаша образовывается, и в этой чаше заливается вся вода. Хотя там в принципе есть уклон с горки, и есть, куда еще течь, но она тем не менее не утекает и остается. И все автомобилисты это место просто ненавидят во время дождя, потому что, если у вас как-то плохо с резиночками на дверях, с герметикой, у вас будет внутри потом. И еще многие боятся гидроудара.

[Что такое гидроудар?]

Гидроудар – я не знаю, знаю только слово. А что такое гидроудар? 

[Я вас спрашиваю.]

Понятно.

[Вот вы заговорили про общественный транспорт. А как его называют жители Выксы, общественный транспорт?]

Никак, по-обычному. Маршрут номер пять – «пятерка». «А это «четверка?» А эта «четверка» едет в Жуковку или на Запрудную?»

[То есть просто по номерам, да?]

По номерам, да. То есть у нас есть маршрут четыре и четыре «а», и один маршрут едет на улицу Запрудная, а другой едет только до микрорайона Жуковского. То есть это в разные части поворачивает он. И многие люди просто заходят в автобус и постоянно говорят: «А эта «четверка» едет на Запрудную или в микрорайон… в эту, в Жуковку? Куда нам, куда мы попадём?» Ну сейчас стало попроще, сейчас все автобусы стали ездить через Жуковку практически.

[А какие памятники есть в вашем городе?]

Памятники именно старые у нас в основном Ленину. Еще есть памятник Неизвестному Солдату, который находится на площади Октябрьской революции, насколько я знаю, она называется, возле вечного огня. Там такой большой… большая голова солдата в шлеме находится, я не знаю, на чем, как она, на чем приделана, но она такая серая, и это такой мемориал. И постоянно там… туда приносят цветы. Еще есть памятник разгильдяйству властей – это дворец культуры имени Ленина и кинотеатр Родина.

[Неофициальный памятник, да?]

Неофициальный памятник, да. Тем не менее они стратегически больная точка для нашего города. 

[А памятник братьям Баташёвым – не знаете о таком?]

Я знаю, что есть памятник братьям Баташёвым. Он находится, насколько я знаю, около главного здания ВМЗ [прим. – Выксунский металлургический завод]. Вот. И раньше оттуда был очень интересный вид: смотришь на памятник братьям Баташёвым, и от них видно… и через них видно трубы-мартены, как они дымят. С определенного ракурса, если человек невысокий, просто смотришь на них снизу – они возвышаются, а за ними еще больше возвышаются мартеновские трубы с их темным дымом. Ну, которых теперь больше нет. Надеюсь, их как-то… у них останется какой-то там мемориал в честь последнего мартеновского цеха в России или еще что-то. Не знаю, надеюсь, о истории Выксы будут помнить.

[А в какие места бы вы повели человека из другого города? Вот именно вы.]

Человека из другого города – сложный вопрос, куда повести. У нас особо вести некуда.

[Ну вот вы говорили парк…]

Ну, допустим, встретилась бы я с человеком, он приехал на автобусе. Я его встретила с автовокзала, и оттуда мы, наверное, проехали бы на улицу… на улицу Красные зори. Там бы остановились, и там можно пройти вдоль лесопосадки, искусственной лесопосадки, то есть то, что было посажено людьми. Пройтись – это красиво, особенно когда горят фонари, но прекраснее всего на это смотреть в ясную погоду, когда все листики подсвечены, и ты не боишься, что из леса кто-то выпрыгнет или ты случайно увидишь, что там кто-то ходит в туалет, как это бывает часто. После этого прошлись бы, наверное, через микрорайон Центральный по аллее Молодежи, или как она называется, я не помню точно. Но там единственная такая дорога с фонарями и где можно пройти, не сломав ногу. Хотя такие фонари, что и ноги можно сломать. После этого наверняка можно было бы выйти к… К парку, наверное, но парк – это не так интересно. Литературная аллея есть – она находится как раз-таки после этой аллеи Молодежи. И там есть такие статуи в форме литературных героев.

[Каких?]

Ой, это сложный вопрос. По-моему, Баба-Яга есть, доктор Айболит, там еще есть…

[Кот в сапогах.]

Кот в сапогах, да. Там ведь много кто есть – никого не помню. 

[Емеля на печке.]

Да, Емеля на печке. Этот Заяц-Волк, «Ну погоди».

[«Ну погоди».]

Да. Ну и это как бы должно этого хватить, потому что это интересно.

[Ну, там придет человек – увидит, да?]

Да, потому что около каждой лавочки находится свой герой, и каждый выбирает своего героя, когда садится. Потом бы, наверное, пошли бы на набережную пруда, Верхнего, по-моему, пруда. Так как набережную сейчас ремонтирует, там сейчас становится более-менее красиво, но, думаю, когда там появятся лавочки, фонари и зелень, там будет вообще прекрасно. Надеюсь, это когда-нибудь появится. И через эту, через набережную мы прошли бы на площадь Металлургов – там есть музей, библиотека, то есть если хочется посидеть или что-то там узнать более подробно, можно зайти в музей, если хочется просто посидеть, отдохнуть, можно зайти в библиотеку. Туда, кстати, многие школьники, в эту библиотеку, просто приходят делать уроки, чтобы сделать их в тишине. Потом можно пройти в парк как раз-таки через арку, которая находится между библиотекой и музеем. И в парке главное – это что? Правильно, главное – увидеть единорога. Для меня это главное. Идете по центральной аллее, поворачиваете около белой беседки направо, это если идти…

[И там тропинка будет, да?]

Да, и по той тропиночке как раз придете к единорогу.

«Малая» и «большая» церкви. Иверский монастырь. Часовня в Жуковке. Евроспар. Бинарные часы. Атак. Профилакторий ДРО. Наркоман Артем. Обманутый друг отца. ДК Ленина. Пятерочка (00:44:18 – 00:59:09)

[А какие вы знаете в городе монастыри, храмы, церкви?]

Ну есть церковь Иоанна Богослова, она… Это «малая» церковь в народе называется. Она находится на перекрестке Красных Зорей и улицы Ленина. Также имеется церковь Христорождественская, ее, по-моему, называют «большая» церковь. Она находится на берегу Верхнего пруда. И есть Иверский женский монастырь.

[Она около музея находится?]

Ну это недалеко от музея находится. Если пройти площадь, от музея повернуть… Вообще по ней… к ней можно пройти по набережной.

[Ее видно, да?]

Да. Набережная эта, она как раз-таки вся сделана до церкви, чтобы люди могли от церкви пройти в район отдаленный, такой, как ПМК, легко. Также есть женский Иверский монастырь, к которому у нас двоякое отношение, у жителей нашего города. Ну вот, наверное, всё. Часовня есть в микрорайоне Жуковском на круговом движении. То есть если вы поедете в микрорайон Жуковского, вы ее не пропустите – она стоит прямо вот посреди дороги. Вот. Ну я больше и не знаю, может быть, где-то и есть, просто я о них не знаю.

[А какие вы можете назвать значимые для местного жителя магазины или киоски питания?]

Да таких мест особо немного. Например, ходят в основном, если класс такой, как работники завода, то есть в период зарплаты и все мастера в обычной своей жизни ходят в основном в Евроспар.

[Где он находится?]

Находится на улице Ленина возле Бинарных часов.

[Бинарных часов? Что это?]

Бинарные часы – это арт-объект такой. Появился в 2019 году на Арт-Овраге, и это такие часы, которые, ну, по некоторой версии, по моей, по крайней мере, которой я для себя придерживаюсь, сделаны в форме молекулы ДНК – они спиралью подняты вверх, такие… поднятая вверх спираль. И эти часы, по ним на самом деле можно определить время, но водители авто… водители автобуса, водитель автомобиля, просто любой человек, который там проезжает, этого сделать не сможет. И человек, который торопится, тоже не сможет.

[А почему?]

Потому что там нужно считать количество палочек, которые подсвечиваются, и по ним время можно определять только днем, ой, ночью, наоборот, когда есть подсветка. А днем по ним ничего невозможно определить…

[А днем это молекула ДНК.]

Днем это ржавая, грязная, некрасивая молекула ДНК, которая многим жителям показалось, что просто портит вид города. А ну как магазин для низшего класса – это как у нас на заводе называют людей, которые обслуживают…

[Не работают на заводе.]

Не работают на заводе, да, у которых средняя зарплата ниже пятнадцати хотя бы тысяч рублей. Они ходят в основном в Атак. Или…

[Это…]

Атак – это магазин, который находится в Новом универмаге.

[В Новом универмаге.]

Который центр встреч. Туда приходят, потому что там, во-первых, низкие цены, во-вторых, больше бюджетный выбор, нежели в Евроспаре. 

[А слышали ли вы про студенческие общежития?]

Есть студенческие общежития. Раньше там… Раньше было больше. Я на самом деле про них мало знаю, но знаю, что есть у студентов МИСИСа, Московского института стали и сплавов, выксунского филиала, у них есть общежитие. Но я, если честно, не понимаю, как они живут в этом общежитии и при этом добираются на учебу, которая находится примерно в нескольких километрах от этого общежития.

[А вы жили когда-нибудь сами в общежитии?]

Мне посчастливилось не жить в общежитии [смеется]. Я как родилась, так и живу в квартире. Думаю в будущем когда-нибудь, возможно, о приобретении дома, потому что, когда ты всю жизнь живешь в квартире, стены начинают давить. Хочется немного свободы и отстраненности, нежели слушать, как соседи издают мельчайший стук. Чихают соседи на этаж выше – ты все слышишь и говоришь: «Будьте здоровы».

[«Будьте здоровы».]

А они говорят: «Спасибо!»

[«Спасибо». Посещали ли вы заброшки когда-нибудь? И почему, если да?]

Заброшки я посещала – это самый интересный этап моего становления, моей юности. Это самые весёлые, незабываемые… Я на заброшках с людьми знакомилась, я там друзей заводила. Это… Например, одна из таких заброшек…

[Да, вот самые вот топовые заброшки Выксы, которые вы… по вашему мнению?]

Ну, я посетила только две заброшки, три заброшки Выксы, три. Первая…

[Ну вот из этих трех.]

Первая, в которую я попадала, ну, не самая топовая, но первая, в которую я попала – это заброшенный профилакторий ДРОвский, который находится на улице Белякова, по-моему. Недалеко от магазина Пятерочка и…

[Может, вы нарисуете, если вам так сложно объяснить.]

Давайте нарисую, если я адрес не помню. 

[Сейчас листочек дам.]

[Рисует.] Вот улица проходит Красные Зори…

[Это Центральная улица, нет?]

Красные Зори, и от Красных Зорей есть такой… [Рисует.] Это улица Белякова. Здесь стоят такие, такой дом, здесь стоит дом, здесь стоит дом, здесь стоит дом, здесь стоит дом, а вот тут вот – дорога. И вот тут находится… [Рисует.] 

[Санаторий?]

Ну, санаторий, профилакторий – кто как его называл, но моя бабушка говорила, что это всё-таки больше профилакторий ДРО.

[А его забросили, или он не был вообще достроен?]

Насколько я знаю, его просто не достроили. Это дорога, вот здесь вот гаражи, а вот здесь вот дома дальше идут. Вот. Профилакторий ДРО. Там было много легенд, связанных с этим местом – про то, что там есть наркоманы, там есть наркоман Артем в подвале, который добрый, с которым все дружат, и каждый человек который ходил в это место, потом говорил: «Там был наркоман Артем, мы с ним подружились, мы с ним лучшие друзья». Типа он такой добрый, интересный, бла-бла-бла. Я такая говорю: «Ну какой там наркоман Артем, я вам не верю». Потом я туда пришла…

[Не увидели его и пошли в другую заброшку?]

Меня девочки взяли на слабо, скажем так. Они решили полезть в окно, а я решила, что я в окно не хочу лезть – я хочу выйти нормально, и пошла через подвал. Заодно сказала, говорю: «Увижу наркомана Артема».

[Было интересно, как он выглядит.]

Мне было интересно, но я знала, что его нет. Я решила доказать себе. И одна девочка со мной, которая была меня на два года младше, пошла со мной. И мы с ней шли-шли, я говорю: «Ну чего, мы ж с тобой в подвале?» «В подвале». И тут – там вообще ничего не было… Даже фонарики носили, кстати, но мы ими особо не пользовались.

[А в каком году это было, сколько вам лет было?]

Это было году в 2014-м, пять лет назад где-то. Вот. И мы шли с девочкой, и я говорю: «Давай их разыграем – давай скажем, что мы видели этого наркомана Артема». Она говорит: «Давай». Но все, конечно, верили и говорили, но потом мы сказали: «Вы чего, дураки? Там нет никакого наркомана Артема». И рассказывал мне папа про это место историю, что в этой заброшке жил его друг, которого не цыгане, а, как он выразился, так, конечно, нельзя выражаться…

[Ну, если что, мы запикаем.]

Но это были хачи, как он сказал, именно такие люди…

[Кавказцы.]

Нет, именно вот не такие приличные, которые обычные кавказцы или которые продукты продают, фрукты-овощи, вот это всё, а именно хачи, которые в наглую обманывали людей. И они, когда мой папа… Не мой папа, а его друг вот этот, друг моего папы выпивал, и однажды они его за свой счет напоили и решили, что они просто… И решили, что могут подсунуть ему документы, и он всё подпишет. И они были правы – за бесплатный алкоголь он подписал документы, сам того не ведая, и оставил… И они, эти хачи, оставили его без квартиры. Квартиру они забрали себе, и просто этому человеку пришлось выживать в подвале, ну, не в подвале…

[В заброшке.]

В заброшке, да, в этом заброшенном месте. С этим местом история закончена. Есть еще дворец культуры имени Ленина. Находится прямо напротив восьмой школы – его даже искать не надо.

[Памятник неофициальный.] 

Да, на Красных Зорях находится. Там тоже много чего интересно было с этим местом связано. Знаю, что там много выксунских артистов, музыкантов присутствовало…

[А почему его забросили?]

Ну в это место нужно было вкладывать деньги нашему государству, но государство поленилось этим заняться и решило, что они будут лучше продолжать вкладывать эти деньги себе в карман. На это место забили, так скажем, я бы даже сказала даже, забили что, но это неприлично, потому что… Но и забивать на это место было тоже в принципе неприлично. Огромное здание, я думаю… там… Я даже не могу представить, сколько там квадратных метров помещений пустует. Его хотели обновить, там достраивали новый корпус, но всё бесполезно – всё заброшено. Сначала просто было лень крышу починить – крыша текла. Потом – нерентабельность: сказали, это экономически невыгодно содержать, как, а принципе, всю нашу страну им экономически невыгодно содержать, и они пустили всё на самотек. В итоге здание это стало разрушаться постепенно. Вот там занимались последние кружки – это театральный, там танцы были, музыканты занимались местные. После этого остались лишь самые стойкие, то есть музыканты, и потом этот дворец решили всё-таки закрыть. И последней каплей стало то, что кто-то поджёг в Ленина крышу. Я туда приходила – и я просто не знаю, мне падать в обморок от восхищения, плакать или просто стоять и восхищаться, ничего не делать, потому что это было настолько прекрасное место и настолько интересное место, там столько всего можно увидеть, ощутить, почувствовать.

[Но вроде там хотели вот после пожара делать какой-то ТЦ, но от этой идеи отказались. Ничего не слышали об этом?]

Я слышала, что одно время там хотели сделать Пятерочку, потому что у нас в стране…

[Магнит и Пятерочка.]

Да, Магниты и Пятерочки одни. И больше скажу, Пятерочка на тот момент занимала уже несколько дворцов культуры имени Ленина в стране. Я тогда решила заняться этой информацией, когда она начала появляться в сети, в интернете. Зашла в интернет и увидела, что в некоторых городах дворец культуры имени Ленина и такие подобные памятники… То есть кинотеатр Родина – он тоже ведь такой классической застройки. Или там дворцы культуры. И все эти места превратились в магазин Пятерочка.

[А в каких городах, не помните?]

Нет, в каких городах, не помню, но помню, что это тогда начали активно этим заниматься, и я была в огромном шоке, когда увидела, что, проходя сквозь огромные колонны, навесы какие-то…

[Вывеска Пятерочка.]

И висит вывеска Пятерочка такая вот – рококо, в таком стиле здания, там эти витражи, росписи. Я смотрю, думаю – как это красиво, но потом смотрю – «Пятерочка выручает». Я такая думаю: что ты делаешь с людьми!

Школа. Соседи. Звонки в домофон. Отношение к новым жильцам. Пиры в подъезде. Пруд. Подвал в ДК Ленина. Помощь на рынке. Монетки. Досуг жителей (00:59:15 – 01:10:21)

[За то время, пока вы проживали в Выксе, меняли ли вы свое место проживания?]

Нет.

[Почему?]

Ну мне посчастливилось попасть в удачный для меня район – недалеко находится одна из так называемых престижнейших школ, как считают многие. Но для меня это была обычная школа, в которой учатся все мои друзья. Я попала в эту школу, хотя меня хотели отдать в совершенно другую. Я училась в счастье, дружила – много друзей было. Но со временем с друзьями стало тяжеловато, потому что они все стали взрослеть и расходиться по другим компаниям, и со временем я поняла, что у меня особо друзей и не было. Но тем не менее свой район я не покинула и до сих пор живу на том же самом месте, на котором жила изначально.

[Вот вы никуда не переезжали с места жительства. Значит, у вас, наверное, хорошие отношения с соседями было.]

С соседями у меня прекрасные отношения. Я даже, если ключ от домофона забуду, мне им стыдно звонить, потому что я знаю, что они все меня знают и потом, если что, скажут моей маме: «Вы что, своей дочери дверь открыть не можете?»

[Или ночью тоже позвонят.]

Или ночью начнут звонить мне в отместку. Мне однажды сосед, у которого дома жена, его теща и трое или четверо детей, когда я жила еще со своей бабушкой, он звонил нам в домофон в полвторого ночи, полпервого ночи и типа…

[Откройте, я забыл ключи дома.]

Да. «Откройте, пожалуйста, я ключи дома забыл». И просто это было потому, что он не хотел будить свою семью. Но тем не менее он будил нас…

[Чужую будил. Открывали?]

Я ему ни разу не открыла – я всегда сбрасывала, пускай мучается. Я понимаю – один раз кто-то ключ забудет, дверь открыть. Но этот человек звонил на протяжении месяца или полутора практически каждую ночь. Так что я не считаю, что он как-то заслуживает того, чтобы ему помогали. Первое время ему все открывали, а потом…

[Перестали.]

Потом перестал это заслуживать.

[А как старые жители дома относятся к новым жителям?]

Довольно-таки скептично.

[Почему?]

Потому что у нас весь подъезд, ну, я за свой подъезд могу ответить, в котором я живу, у других – не знаю, живут в основном пожилые люди. Пожилые люди, которые все сидели около подъезда, с которыми со всеми каждый день здоровалась, когда выходила гулять маленькая. Со временем я начала расти…

[Они стали стареть.]

Они стали стареть и умирать, и на их место стали переезжать их внуки, дети переезжать, либо же просто они эти квартиры продавали. И продавали не очень удачным людям – продавали таким людям, которым… Ну просто всё равно на порядок – могут кричать в два часа ночи, могут музыку включить. И поэтому у нас такие соседи долго не проживают. У нас бабушки как-то, подъездные наши бабушки их всех выживают.

[А вот существует ли среди жителей одного подъезда или дома, что они празднуют, например, Новый год или дни рождения большой компанией? Прям всем подъездом собираются и празднуют?]

Ну, так как у меня между этажами площадки довольно-таки большие, не все могут этим похвастаться, то есть у некоторых маленькие площадочки – не развернешься. А у меня большие площадки – где-то пять на пять метров, и там довольно-таки свободно. И наши бабулечки, когда у кого-то там внук женится, сын женится, ребенок родился какой-нибудь, и этот сосед проставляется, дает, допустим, три бутылки вина какой-нибудь самой ответственной бабульке – и всё, они договариваются: выносят стол…

[В подъезд?]

В подъезд прям, между этажами. Стулья ставят, скатерть стелют – и всё, начинается пир, ставятся эти три бутылки вина, ну, там чаще всего бывает самогонка, водка…

[Дали вино, а получилась самогонка.]

Шампанское или вино. Вот. Они… Бабулечка каждая из своей квартиры… ну каждая же свою квартиру должна представить как-то на этом столе… кто что вынесет. Кто хочет повыпендриваться побольше, вынесет какую-нибудь икру или красную соленую рыбку, а кто просто хочет всех вкусно накормить, приготовит каких-нибудь салатиков. И в итоге получался такой стол, за которым сидели одни бабушки да дедушки.

[Соревнование между друг другом устраивали.]

Ну да, как бы соревнование. Но при этом они никого не пускали за этот стол из детей – сидели одни бабушки такие.

[А если вот мимо проходил человек и видел это всё, он мог сесть за стол просто?]

Если он пожилой и если он из их компании, то да.

[А если, например, вот внуки вот этой, вот которые говорили, что бабушки выживают их…]

Нет.

[Просто проходит на выше этаж…]

А таких тогда не было. Сейчас со временем всех бабушек, которые этим занимались, практически никого не осталось, осталось лишь несколько. Все остальные как-то стали – либо дома сидят, не выходят, либо вечером около подъезда любят собираться поговорить только и всё.

[Как часто вы выходите во двор отдохнуть? На лавочке посидеть, с бабушками пообщаться?]

Часто, потому что напротив моего дома находится пруд, и я когда летом хорошая погода могу выйти, сесть под березу и слушать, как кузнечики стрекочут, и смотреть на воду вдаль. Это успокаивает. Могу просто на пруд уйти и рисовать. 

[Существовали ли в вашем районе или в городе места, о которых рассказывали страшные истории в детстве?]

Страшные истории рассказывали про Ленина дворец.

[Подробнее?]

Про наркомана Артема рассказывали еще, кстати, в этом самом, в профилактории, это тоже страшная история, считалось. А в Ленина из страшных историй… В Ленина, наверное, самая страшная история была – это то, что там какие-то есть призраки и сектанты в подвале. Но однажды, когда мы попали в подвал по своей глупости… Ну, не по своей глупости – мы туда спустились, нам было интересно посмотреть, какие там туалеты были, все дела. И спустились в подвал, и я как самая бесстрашная прошла очень глубоко, остальные за мной пошли, но как-то испугались, и мы услышали звуки странные такие. Это как на гудение похоже, на топанье, на шелест, не знаю, на что. Но дело в том, что подвал огромный, места много – там могли какие-то, кто-то и быть, какие-то наркоманы или бомжи жить.

[Это в Ленина?]

В Ленина, да, дворце культуры имени Ленина. И мы туда боялись ходить, боялись на что-то там вот… на кого-то напороться. Но сектантские рисунки там были. И портреты на стенах с красными пятнами на глазах тоже были.

[А предпринимались ли попытки заработка в детстве у вас?]

Я работала в детстве, если говорить именно обо мне, я работала – помогала деду на рынке.

[Как?]

Дед подрабатывал помощником у одной женщины – помогал ей собирать товар в конце рыночного дня и утром разбираться. Я приходила вместе с ним, когда он приходил в обед ей помогать собираться, и я ей помогала складывать платочки в сумку, помогала продавать, когда к ней приходили люди, с ней разговаривала просто, когда ей было скучно, с ее сыном общалась. Ей, когда некуда было сына деть, он мой однолетка, она на меня его спихивала и говорила: идите погуляйте, там вас вот водой побрызгают, жарко не будет.

[То есть вы были помощником помощника и нянечкой.]

Да, помощником помощника и нянечкой мальчика, которому было десять лет, при том, что мне тоже было десять лет. Это было очень интересно. Особенно случай был, когда он рассыпал свои десятки. У него… Он собирал…

[Десять рублей то есть?]

Да, свою коллекцию, он собирал свою коллекцию десятирублевых монет. Тогда только стали выпускать медные десятирублевые монеты, которые не внутри серебряные, в центре серебро кружочек, а снаружи как медь, а просто полностью медные, и он их начал копить. И он их тогда рассыпал. Я ходила с монетками, думала, как во сне бывает, когда хочешь что-нибудь – чипсы там или жвачку какую-нибудь, а тебе денег не дают и ты представляешь, что ты… тебе снится каждый раз, что ты деньги на улице находишь, мелочь.

[И тратишь их.]

Нет, не тратишь, просто мне всегда снилось в детстве, что я находила на улице много денег, и я не понимала, откуда это, что мне так могло повезти. И в этот раз я нашла денег много – я не понимала, как мне так повезло. Я была в шоке полном. 

[А где в вашем городе обычно проходят крупные мероприятия – концерты, выставки?]

Крупные мероприятия в моем городе проходят в… Ну в двух местах: это площадь Металлургов и площадь Октябрьской революции.

[А места, где популярные… ну, популярные места, где проводят досуг местные жители?]

Смотря какой контингент.

[Средний – от двадцати до тридцати.]

От двадцати до тридцати – в пабах и барах.

[То есть не на улицах, не гуляют?]

Нет. Чаще всего нет. Чаще всего они, скорее всего, они работают, скорее всего, у них выходной после ночной или там просто после смен они отдыхают. И, скорее всего, у них просто нет сил на то, чтобы погулять. Или же у нас, как обычно, мрачная погода, и они сидят дома.